В конце рабочего дня Биттерфилд снова приехал к дому Наташи, снова позвонил в домофон и спустился с крыльца, чтобы поглядеть на нее издалека. Она подошла к окну, улыбнулась, помахала рукой. На ней была опять пижама: видимо, опять собиралась спать. Проклятое расследование! Сколько времени и сил оно отнимало, а конца и края ему было все не видно! И зачем он только обещал Наташе, что скоро будет конец? Выходит, обманул!
Утром Биттерфилд проснулся из-за настойчивого звонка телефона. Он с трудом поднял голову с подушки, затем вдруг вспомнил о телефоне, схватил его и ответил.
– Господин инспектор, мы вчера проверяли дома по вашему списку, а затем нагрянули в офис, поиск завершили.
– Нашли что-нибудь?
– Нашли нож. Предположительно, орудие убийства. На нем остались следы крови. Видно, что их пытались смыть, но забыли смыть с черной ручки.
Биттерфилд окончательно проснулся.
– Где именно был нож?
– На рабочем месте одной из сотрудниц. Его спрятали в тумбу за ящики, туда, куда невозможно почти подглядеть. Очень хорошее место, если не хочешь, чтобы нож случайно нашли.
– Чья это тумба?
– Наташи Честер.
Биттерфилд опустил телефон. Он был ошеломлен, парализован. Первые мысли были самыми скверными. Пол уходил у него из-под ног.
– Господин инспектор? Господин инспектор?
– Да. – Биттерфилд мгновенно собрался и отвечал хладнокровно.
– Мы отправим нож на анализ отпечатков, а также выясним, чья кровь.
– Хорошо. Действуйте.
Через полчаса Биттерфилд уже был в офисе «Первого решения». Там же сновали сотрудники, матерившие полицейских на чем свет стоит. При виде инспектора и констеблей они умолкли, но все же бросали недовольные взгляды в их сторону. Это можно было понять: в вещах рылись без их на то желания, везде царил беспорядок и хаос. Биттерфилд зашел в кабинет, где должна была быть Наташа, но ее там не было.
– Где мисс Честер? – Спросил он.
– А вы ее арестуете? – Воскликнула Кэтти. Она, Виргенс, Алекс – все пришли сплетничать о судьбе Наташи.
Инспектор бросил на молодую женщину раздраженный взгляд, развернулся и пошел прочь. Виргенс сразу сказал Кэтти:
– Вот видишь! Я же говорю: это еще ничего не значит. Это не улика. Это ничего не доказывает. Никто нашу Наташу не будет арестовывать.
– Пока не доказывает, – едко заметила Кэтти. – А вот узнают, чья кровь, и тогда накажут. Какой кошмар! Двойное убийство!
Кэтти говорила мечтательно, словно пела. Казалось, случившееся доставило ей огромное удовольствие.
В коридоре Биттерфилд столкнулся с Джейн, в руке ее была большая кружка с горячим чаем.
– Где мисс Честер?
– Она вышла на улицу, я несу ей чай с успокоительным.
– Она так тяжело восприняла это?
– Что именно? Ее отстранили от работы. Почти что уволили.
Инспектор остановился, замерла и Джейн.
– Вы ведь работаете в одном кабинете? Расскажите обо всем, что происходило вчера. Начиная с самого утра.
Джейн глубоко задумалась. А затем начала рассказывать обо всех посетителях, какие были за весь день. Со всеми сотрудниками, которые и так были в кабинете, опять выходил внушительный список! Биттерфилд усмехнулся. Распутать этот клубок пока не представлялось возможным.
На улице они нашли Наташу. Она была в стильном костюме с теплым пиджаком с искусственным мехом на воротнике. Она как-то странно тупила взгляд и избегала смотреть на инспектора.
– Меня отстранили от работы. – Сказала она сухо, не здороваясь.
– Я знаю. Моя задача понять, кто подкинул тебе нож.
Наконец Наташа взглянула ему прямо в глаза. Выражение ее лица было насмешливо и надменно.
– Почему ты думаешь, что обязательно кто-то подкинул его?
– Почему я должен думать по-другому?
– Ты наверняка рассматриваешь все варианты, в том числе и такой, что это мое орудие убийства. Как на меня сегодня все смотрели! С каким торжеством! Даже Луиза!
– Тише, Наташа, успокойся. – Заговорила Джейн. – Никто так не смотрел. Луиза сама, наверное, и подкинула тебе нож. А что, мужа держат в участке, решила его освободить таким образом. Это они вдвоем его и убили.
Биттерфилд метнул на нее едкий взгляд.
– Версия хорошая. Я изучу все варианты. А пока Франк посидит в камере.
– А я? – спросила Наташа.
– А что ты? Тебя кто-то пытается подставить. Причем с самого начала. Не удивлюсь, если это твой любимый Горан.
Наташа покраснела от стыда и возмущения одновременно. Из-за проклятой ревности Биттерфилд как будто тратил время на пустые версии, которые никуда не вели.
– Он не мой любимый. Да и зачем ему это?
Она вовремя умолкла, вспомнив про Джейн. Ей хотелось обвинить его в ревности, и не только в ней, во всем: то ли из-за собственной беспомощности и уязвленного самолюбия после отстранения, то ли потому, что хотелось выслушать, как он отвергнет все ее обвинения, признается ей в своих чувствах, в конце концов… Что она знала о его чувствах? Только то, что он шептал ей тогда: «Ты моя, моя…»
– Ладно, я поехала домой. Мне все равно здесь делать нечего.
– Все наладится, вот увидишь! – Джейн даже всплакнула, когда произнесла эти слова.
Наташа обняла ее.
– Спасибо, дорогая моя.
– Я подвезу тебя. – Вдруг сказал Биттерфилд.
