– Что происходит, господин инспектор? Я ведь все рассказал по тем случаям преступлений. Вы меня вызвали, я больше часа сейчас добирался. Я на выходных люблю снимать дорогие гостиницы на свежем воздухе. Мне это все совсем не нравится: платить деньги за отдых, которого я в итоге не получаю.
– Мистер Кляйнц, я сожалею, что так выходит. – Сказал Биттерфилд. – Но закон есть закон. Все наши действия во благо него.
– Скажите, скоро будет конец этому делу? Когда вы перестанете всех подозревать? Вы ведь стольких людей уже задержали.
– Мистер Кляйнц, при всем уважении, вопросы здесь буду задавать я. Расскажите, где вы были сегодня с 10 до 11?
– Я же говорю: вчера я уехал в отель за город.
– Вы один там? – Биттерфилд внимательно посмотрел на Кляйнца.
Кляйнц ответил не сразу, словно он мучительно соображал, раскрыть тайну о своей любовнице, про которую, возможно, инспектор уже знал, или нет. Обманет – подставит себя. Не обманет, скажет, правду, всплывет имя любовницы… Что же делать? Честность – лучшая политика, разве нет?
– Нет, я не один там. А что такого? Вы мужчина, вы должны понять. Жены у меня нет. Мои действия совершенно естественны и не противоречат никаким общественным устоям. Не вижу в этом ничего предосудительного.
– Об этом речи не шло. Почему вы вдруг заговорили об этом? Что за женщина с вами ездит в отель? Одна и та же? Замужняя? Проститутка?
Кляйнц покраснел.
– Замужняя. Именно поэтому я не хотел бы называть никаких имен. Для нас это просто отдых. Мы не планировали афишировать наши отношения.
– А вы не в газету пришли, чтобы мы что-то афишировали. – Биттерфилд жестко осадил немца. – Это полицейский участок, господин Кляйнц. Как зовут вашу любовницу? Она сейчас за городом?
– Да. Ее зовут Мариэтта. Герингтон. Только прошу не подставляйте ее перед мужем. Это было бы так не вовремя.
Биттерфилд бросил на немца долгий взгляд, выражавший недоумение: как можно было быть таким глупым? Что ему было за дело до любовных похождений Мариетты, до ее отношений с мужем?
– У нас другие цели, мистер Кляйнц. – Терпеливо ответил инспектор и вышел, сделав знак Джонатану.
Когда они оказались в коридоре вдвоем, Биттерфилд сказал:
– Вызови эту Мариэтту сюда. Пусть подтвердит или опровергнет его алиби. А я пока помучаю ее любовника, потяну время.
– Будет сделано.
Поздно вечером Мариэтту привезли из гостиницы в участок. Биттерфилд, уставший, сонный, выпил очередной стакан кислого кофе, поморщился, но, кажется, взбодрился. Перед ним сидела невысокая женщина лет тридцати, может даже младше. У нее были жидкие светлые волосы, но лицо было на редкость миловидным, с полными губами, оно сочетало в себе столь противоречивые, оттого особенно обольстительные черты одновременно невинности и любвеобилия.
– Как давно вы в отношениях с Кляйнцем?
– Около месяца.
– Как часто встречаетесь?
– Не часто. Раз в неделю, иногда реже. Он любит отели дорогие снимать, чтобы отдыхать по-королевски. Мне нравится этот размах, шик, удобства, но не более того. Разнообразие такое. Отдыхаю от работы, меняю обстановку. Сам Кляйнц не тот человек, с которым можно много времени проводить вместе, если вы понимаете, о чем я говорю. – Мариэтта обольстительно улыбнулась инспектору, но он невозмутимо глядел на нее, поэтому она решила объяснить свою мысль. – Он занудливый брюзга, вечно недовольный всем. В бизнесе он еще скрывает эти свои надоедливые качества, но в личной жизни… Уф! Наверное, поэтому-то он и один. От мужа я уходить не собираюсь, и я надеюсь, все, что я вам рассказываю, останется в тайне. Что-то я разболталась не в меру, не знаю, что на меня нашло! – Она неловко засмеялась. – Простите.
– Где был сегодня Кляйнц с 10 до 11?
– Со мной в номере.
– И он никуда не ездил?
– Нет. Машина на месте была, можете посмотреть.
– Что посмотреть?
– Журнал въезда-выезда в отеле.
Биттерфилд засмеялся.
– Откуда вы знаете про такие вещи?
– Я ведь не девочка. Может, конечно, выгляжу молодо. – Мариэтта улыбнулась загадочно и обаятельно одновременно. Казалось, она флиртовала с инспектором. – Но у меня есть жизненный опыт, и я… много чего понимаю в жизни.
– Понятно. Извините, что пришлось так поздно везти вас из отеля, отрывать от отдыха.
– Ничего страшного. Я всегда готова… помочь. – Она произнесла последнее слово с особым выражением, как будто намекая на что-то, отчего инспектор заторопился поскорее избавиться от нее. Подобные вольности были неприятны ему.
Марк Лоткин подъехал к своему дому. Он вел машину крайне осторожно, потому что еще не отошел после утренней попойки. Тем более, было уже темно. Всю дорогу ему казалось, что кто-то преследует его, как будто одна машина так и ехала у него по пятам. Кто бы это мог быть? Сейчас еще от жены достанется, что весь день дома не был: сначала на рыбалке, потом в участке… Она одна с тремя детьми… А он ведь еще обещал других троих детей забрать завтра и привезти к себе, только забыл предупредить об этом жену. Что сейчас начнется…
