Она была в пижаме и должна была готовиться ко сну, но спать ей совсем не хотелось после всего, что она сейчас прочитала. Как это всегда бывает, завал на работе отвратил ее от самой работы настолько, что она думала теперь об одном: сбежать, уволиться, хватит. Но ведь она работала всего второй месяц! Как такое бегство испортит ей резюме…
Повинуясь внезапному порыву, Наташа подошла к окну и заглянула за занавеску. В этот самый момент она увидела знакомый ниссан. Он подъехал и припарковался. Сердце бешено заколотилось. Биттерфилд, не нарушая традиции, вышел из него и, заметив ее в окне, не пошел на крыльцо, не стал звонить в домофон. Он просто стоял и смотрел. Наташа задернула занавеску, лицо ее горело, в ушах звенело. Она отдернула занавеску, он все еще был там.
Она снова задернула занавеску и бросилась на кровать, зарылась под одеяло. Опять все валом валилось на нее: жуть на работе, убийства, расследование и… он! О, она не готова была прощать его! Пережить по его милости такое унижение и простить? Нет!
Человек в фуражке то прятался за забором, то выглядывал из-за него, чтобы узнать, что происходило в таунхаусе напротив. В нужном ему окне погас свет, задернули шторы. Нужно было ждать. Он чувствовал, что начинает засыпать, ожидание было слишком тяжело. Наконец он взглянул на часы и решил, что времени прошло достаточно. И действительно: теперь во всем таунхаусе погасли огни. Люди спали!
Он быстро перепрыгнул через забор, прошелся по лужайке двора Джейн, но не по центру, а исключительно вдоль забора, чтобы не попасть в чье-либо поле зрения. В одном месте, в низине, земля оказалась очень мягкой, и ботинок чуть не утонул в грязи. Но все же он выбрался и подошел к заднему входу. Легкая деревянная дверь со стеклом оказалась заперта. Он чуть надавил на одно из стеклышек, и оно начало выпадать. Придерживая его аккуратно перчатками, он выдавил кусок стекла, затем просунул вторую руку и открыл ручку, чтобы отворить дверь. Он проник в таунхаус. На нужном этаже он попытался открыть дверь в квартиру Джейн с помощью банковской карты, и у него получилось это сделать: дверь отворилась.
На кровати лежала та женщина, что ему была нужна. Она с головой закуталась в одеяло, видимо, боялась ночного холода. Он достал большой нож и стал протыкать женщину насквозь. Однако через несколько ударов он понял, что что-то пошло не так.
Утром Джейн проснулась в чужой постели, с большим трудом стала вспоминать, что произошло. Как странно! Да ведь она вчера испугалась видения, призрака убийцы. В последний момент вспомнила, что не только соседи по участку уехали на юг: точно так же поступили соседи из квартиры этажом ниже. Более того, они оставили Джейн свой ключ, чтобы она следила за квартирой! Молодая женщина нашла в потемках этот ключ, заперла свою квартиру, а затем спустилась вниз в квартиру соседей, где заснула прямо в их кровати, не побрезговав чужим бельем: так она устала за день. Да и страшно было шуметь и показывать, что в этой квартире кто-то был. Хотелось спрятаться от всех, стать совершенной невидимкой. Завтра она подумает обо всем, решит, что делать. Утро вечера мудренее.
И все же теперь, когда солнце ворвалось в квартиру, когда оно ласково будило ее, билось в глаза, ослепляя, все вчерашнее казалось выдумкой, глупым сном. Какая же она впечатлительная! Что-то придумала себе, внушила, что ее преследуют, сама себя напугала! Рассказать кому-нибудь – засмеют.
Джейн совершенно спокойно поднялась на свой этаж, но уже на лестнице вдруг увидела, что дверь в ее квартиру отперта. Она тут же побежала обратно в квартиру соседей, и уже оттуда позвонила инспектору.
Вскоре Биттерфилд с констеблями осматривали комнату Джейн, делали фотографии, снимали отпечатки, хотя были уверены, что отпечатков преступника не будет. Убийца всегда работал в перчатках, действовал чисто, не оставляя нигде следов.
Постельное Джейн было истыкано ножом, дверь отперта плоским предметом. Дверь внизу с заднего двора была открыта, а нижнее стекло выбито. Биттерфилд внимательно осмотрел место взлома двери.
– Сначала выдавили стекло. – Сказал он констеблю. – А затем просунули руку и открыли дверь.
Констебли осматривали двор, Джейн стояла в беседке и смотрела отрешенно в сторону. Светло-сиреневые розы тревожно колыхались на ветру. Самые макушки туй тоже волновались, как будто были свидетелями вчерашнего проникновения в дом убийцы и теперь шептались о том, что это могло означать.
Биттерфилд и Джонатан обсуждали новые подробности дела.
– Алиби Кляйнца и показания Мариэтты полностью подтвердились, я звонил в отель. – Отчитывался констебль.
– Что по Вуковичу?
– И он действительно вчера очень долго завтракал в ресторане. Я попросил прислать мне запись. Перепроверю. Если что-то подозрительное замечу, сообщу вам.
– Остается только Лоткин.
– Но за ним слежка со вчерашнего вечера. Как он смог бы одновременно быть и дома, и здесь?
– Наши ребята могли его выпустить? Допустить ошибку?
Констебль покачал головой.
