— Я расследую несчастный случай со смертельным исходом, который произошел на шлюзе выше по течению приблизительно вчера вечером. — Он сделал паузу, чтобы женщина могла поахать и поужасаться, а когда она закончила, продолжил: — Я опрашиваю всех владельцев лодок в округе, не видели ли они чего-нибудь необычного вчера вечером. Джентльмен с «Бабблин-Брук» сказал, что ваша лодка стоит здесь дольше всех, и посоветовал обратиться к вам.
Неуклюжий прием сработал, и женщина расслабилась.
— Вы здесь давно пришвартовались, мэм?
— Несколько недель, да, примерно. Но вам лучше поговорить с хозяином «Флайера». Он художник. Он все подмечает.
Томми отбарабанил все положенные вопросы, но женщина оказалась из тех, кто почти ничего вокруг себя не видит, а увиденного не замечает.
Короче говоря, ей было плевать.
Он поблагодарил ее и с некоторым облегчением и даже волнением (он никогда не видел живого художника) направился к «Флайеру» — маленькой лодочке подозрительного вида. Подозрительность ее заключалась в том, что каждый дюйм судна был расписан изображениями слонов.
Только слонов — и больше ничего.
Томми сразу заметил, что окна на лодке были закрыты, а дверь — заперта на висячий замок, и потому наказал себе не забыть и зайти позже. Погода стояла хорошая — стоило ли удивляться тому, что художник схватил кисти-краски и ушел писать какой-нибудь сельский пейзаж.
Хотя, как догадывался Томми, слоны ему там вряд ли попадутся.
По широким бетонным ступеням Джанин поднялась в офисную часть здания, перехватив по дороге взгляды двух констеблей в форме. Вид у них был совершенно младенческий, и на последней ступеньке Джанин специально вильнула попкой, чтобы поддразнить их. На ней был ее стандартный офисный костюм: темно-синяя юбка, белая блузка и черный вязаный кардиган — подарок матушки, который, разумеется, Джанин обязана была носить.
Вот она и носила — на работу.
По правде говоря, когда она надевала этот кардиган, светлые ее волосы приобретали идеальный оттенок, а запястья и плечи начинали казаться обманчиво хрупкими. Все просто: сержант Тайлер принадлежала к числу тех женщин, которые прекрасно выглядят в любом наряде, и оттого неизменно возбуждают зависть в товарках.
Десяток краж со взломом, таран, неудавшийся грабеж плюс ассортимент хулиганских выходок в нетрезвом виде — все как обычно, потому что вечерняя смена уже кончилась, а дневная только заступала.
Больше всего Джанин не любила дежурить по ночам. Ночью никогда ничего не происходило. Ну, разве что к самому концу смены.
— Сэр, — сказала она, поняв, что он ее увидел, и улыбнулась ровно настолько, насколько это было правильно. Чуть шире — и может показаться, что она с ним заигрывает или, упаси боже, вешается ему на шею. Чуть сдержанней, и она будет выглядеть записной брюзгой.
На самом же деле ей хотелось одного: чтобы он заметил ее и ощутил интерес. Конечно, Джанин знала о главном инспекторе Филипе (Мэле) Мэллоу все. Дважды разведен, сын в частной школе. Учился в Дурхэме, если спросить, почему не удалось поступить в Оксфорд или Кембридж, — злится. Мэллоу хорошо одевался, отлично выглядел и мог поладить с кем угодно — отсюда и прозвище Мякиш.
Однако Джанин крепко подозревала, что все это — не более чем искусно созданный образ, за которым прячется настоящий Мэллоу. И даже не была уверена — по крайней мере, до конца, — что этого настоящего Мэллоу вообще стоит выманивать из норы.
— Как вчерашний выезд, Джанин? — спросил он.
Что это — простая вежливость, реакция на улыбку, попытка завязать беседу? А может быть, ему хочется знать, как держалась вчера Хиллари Грин — а что на это ответишь?
Джанин не собиралась работать осведомителем.
— Как обычно, сэр, — ответила она с тщательно отмеренной дозой уважительности, за которой явственно звучало предупреждение.
Мэл улыбнулся.
— Вот и славно, — легкомысленно бросил он и ушел к себе в кабинет, оставив ее стоять и смотреть ему вслед.
Черт возьми, сзади он выглядел как конфетка. Раньше Джанин думала, что так носить одежду умеют только мужчины, которые работают моделями. Вот бы хоть раз увидеть его без этого флера легкости.
Мгновением спустя в просторный общий кабинет вошла Хиллари Грин.
— Босс, — поздоровалась Джанин.
Хиллари кивнула, подошла к своему столу и повесила сумку на спинку стула. На Хиллари был костюм цвета ржавчины и кремовая блузка — сочетание, которое чудесно подчеркивало короткие каштановые волосы и темный цвет глаз.
— Я обошла все дома. Ничего, как и ожидалось, — доложила Джанин, чувствуя себя обязанной ввести начальницу в курс дела. — Когда стемнело, я приезжала еще раз, но по описанию его никто не опознал и в период, который нас интересует, у канала не гуляли.
Ничего иного Хиллари не ожидала, но все равно вздохнула.
— С опознанием тоже глухо?
Джанин покачала головой:
— Вроде того.
Хиллари обернулась и кивнула Томми Линчу.
— Мы прокатали ему пальцы, как обычно, — сказала Джанин, упорно продолжая гнуть свое, — но на проверке дикая очередь. Сказали, что придется подождать.
