– А вдруг он что-то знает?
– Да ни черта он не знает! – твердо говорит Адам. Хотя внутренне не так уж в этом уверен. Вдруг она права и старик действительно как-то связан с этим делом? Но ходатайство о посещении его в тюрьме было отклонено. И они проверили тот дом – старое место преступления. Что еще тут можно сделать?
– Откуда он вообще узнал мой адрес? – спрашивает Ромилли. – Судебный ордер это запрещает.
– Должно быть, знает кого-то. Наверное, у него есть друзья. – Он чувствует, как в нем нарастает гнев. Этот гад все еще способен добраться до Ромилли, даже из своей наглухо запертой тюремной камеры! Адам испытывает желание хоть что-то сделать – защитить ее, уберечь от опасности. – Я сейчас попрошу кого-нибудь из моих детективов принять у тебя заявление. Оформить это должным образом. Как попытку домогательства.
Но она качает головой.
– Нет, нет, я сейчас спущусь к стойке дежурного и там все оформлю. Ничто не должно отвлекать вас, ребята, от поисков Пиппы. Это сейчас самое важное.
Ромилли быстро встает и забирает у Адама записку вместе с газетной вырезкой, прежде чем он успевает ее остановить. Развернувшись, быстро выходит из кабинета.
– Ромилли? – зовет он. – Милли?
Но она уже ушла.
Адам тоже встает, раздумывая, не пойти ли за ней. Не предложить ли помощь. Поддержку. Но это уже не его дело. Для такого у нее есть парень, с которым она встречается.
Его всегда восхищало то, как смело Ромилли смотрит в лицо своему прошлому – как будто совсем не боится его. Как ничто не способно остановить ее, несмотря на все произошедшее много лет назад. Это была одна из тех вещей, которые первым делом и привлекли его в ней – из-за которых он и полюбил ее. Породили чувства, которые так и не утихли, но были приглушены тревогами и сомнениями, годами, затмевающими их.
Ромилли права. Самое важное сейчас – это найти Пиппу, причем как можно быстрей. И это уж точно не они с Ромилли со своим неудавшимся браком. Но факт остается фактом: все эти кусочки ее, их совместной жизни прочно засели у него в мозгу, словно осколки шрапнели. И теперь его подсознание медленно, но верно выталкивает их на поверхность.
Адам вздыхает, затем возвращается в штабную комнату. Смотрит на доску: кто-то добавил к списку еще одну мысль. «Псалом 20 – псалом Давида».
Адам никогда не полагался ни на Бога, ни на Библию; религия мало что для него значила. Но сейчас он смотрит на слова, написанные на доске, на первые две строчки: «Да услышит тебя Господь в день печали, да защитит тебя имя Бога Иаковлева; да пошлет Он тебе помощь из святилища и с Сиона да поддержит тебя»[16].
И думает о Пиппе.
Возвращаясь к своей машине, Ромилли все еще дрожит. Она не поступила так, как обещала, – подача заявления означала бы необходимость объяснять, с чего все началось и что происходило потом, и… и… Нет, она не может сделать это прямо сейчас, просто не может!
Особенно после того, что случилось с Пиппой. Увиденное нынешним утром в местных новостях казалось чем-то сюрреалистическим. Вытащенным прямо из ее ночных кошмаров и перенесенным в реальную жизнь. Она пыталась дозвониться Адаму, но он так и не ответил.
Тут ей самой звонит Фил, отчего она вздрагивает. К ее большому удивлению, вчера вечером именно Фил посоветовал позвонить Адаму. «Он знает, что делать», – сказал он, впервые поверив в ее бывшего мужа.
– И что? – спрашивает сейчас Фил. – Что он сказал?
– Сказал никак не реагировать, – отвечает Ромилли.
– Ну что ж, тут все с ним полностью согласны.
Ромилли достает конверт из кармана и кладет его себе на колени. Сейчас тот уже смят и захватан, но действует на нее точно так же, как и в тот момент, когда она только вынула его из почтового ящика.
– Ром? – говорит Фил. – Разве это не так?
– Так, – бормочет она.
– Ты ведь не собираешься позвонить в тюрьму?
– Нет.
– Обещаешь? Ну же, Ром! Ты ведь знаешь, что из этого не выйдет ничего для тебя хорошего. Лучше позвони доктору Джонс еще разок, если надо. Но с ним не контачь.
Она представляет себе, как ее бойфренд стоит сейчас в своем кабинете на работе, опершись рукой о бедро, полностью уверенный в своих словах. Ромилли помнит, как Пиппа оценила его, когда они только познакомились. «Он такой
– Мне уже пора, Фил, – говорит она. – Нужно проверить, как там Джейми.
Ромилли дает отбой, после чего подбирает с сиденья конверт и засовывает его обратно в карман. Так и тянет сжечь его, избавиться от него навсегда, но она знает, что никогда этого не сделает.
