Чтобы хоть как-то оживить этот макет, Конте протянул ему пачку сигарет. Франк охотно закурил и продолжал молчать. Но на последней затяжке, всё же решился прервать тишину:
– Они хотят обвинить её.
– Они этого не сделают, Моро. Там намного интереснее игра чем ты думаешь. И ты напрасно пытаешься её выгораживать, это не она была в тот вечер в комнате Елены.
Наконец в глазах Франка блеснула надежда:
– Вы знаете об этом?!
– И не только об этом. Так что прекращай артачиться и выкладывай что знаешь. Сейчас именно тот случай, когда очень вредно держать язык за зубами.
– Ничего я не знаю. Ничего, что могло бы помочь Адие или даже мне! Если на чистоту – в ту ночь я и вправду хотел ограбить старуху. Но убийство не входило в мои планы…
– Твоих рук дело?
– Нет! Нет, комиссар, к моему приходу она была уже мертва. Я так думаю…
– Ладно, расскажи всё сначала. Я знаю, что у тебя весёленькое прошлое, последний раз ты попался на воровстве металла, ещё ранее брал кассу табачной лавки, ещё ранее числились карманные кражи на перронах… С таким портфолио наверняка было тяжело найти работу. Как ты оказался в доме на Кипарисовой Аллее?
– Как? Просто. Старуха была скупа, о таких говорят, что даже снега зимой не выпросишь. Цену за работу я не загибал, потому меня взяли сразу без рекомендаций. Ей нужен был разнорабочий по дому, подлатай-прикопай-вынеси и прочее. Она загружала меня с раннего утра и до поздней ночи. Не удивительно, что их слуга-старик вышел из строя.
– А чем занимался Адар в это время?
– Тот пьяница? Чем и обычно – блуждал в синем тумане. Вообще, я довольно скоро понял, кто есть кто в этом доме. Ивонн была готова выцарапать мне глаза за то, что я засёк её с так называем «братцем».
– Ты шантажировал её?
– Собирался. Но передумал.
– От чего так?
– Просто передумал.
– Ты передумал Моро, когда влюбился в так называемую падчерицу хозяйки дома?
– Я был уверен, что она просто служанка той ведьмы, она обращалась с ней как с вещью! До моего прихода, когда как раз заболел Жофруа, она заставляла каждый день таскать на второй этаж тяжёлый металлический таз с кипятком. И спросите зачем? А просто так! Когда вода остывала, она выплёскивала её на лестницу, и заставляла драить каждую ступень эту Дюймовочку. И Комиссар, если вы намекаете на то, что я хотел прибрать к рукам состояние Адии, то я вас удивлю – мне было известно условие завещания старухи.
– А, ну конечно, от воров нет замков – мэтр хранил его в своём кабинете. Интересное хоть чтиво было?
– Каюсь, я рылся в его вещах. Но я и запонки не украл, верьте мне, комиссар! В саму бумажку я не особо вникал, слишком сложно для меня. По итогу, какая-то белиберда, как я понял, эта старуха вообще никому ничего не оставила, решив прихватить с собой бабки на тот свет.
– Да, дела твои, мягко говоря, дерьмовые, Моро. Затеяв бунт на корабле, ты не оценил силы противника. Где ты после оставил эту бумажку?
– Где? Всё там же, на прежнем месте. Уложил и закрыл, как и было.
– Тебя никто не засёк за этим дельцем?
– Нет, что вы, комиссар! Я работаю чисто. Хотя… Выходя из кабинета мэтра, я почти столкнулся с Ивонн. Она, как всегда, что-то юлила и сверкала глазками.
– Слушай, Моро, с чего тебе пришло пошуршать в сейфе?
– Комиссар, подумайте сами, зачем этой старой ведьме деньги? Тем более, что они принадлежат Адие и её брату. Я подслушал разговор адвоката и старухи, мне известно, что это дом родителей Адии и Эрцеста! Этот мэтр тот ещё подонок, у него подельников в его грязных делах от Тулузы до Лилля. Я лишь хотел забрать то, что принадлежит Адие по закону, а больше всего хотел наказать эту старую стерву. Мне не поверят присяжные, ни один адвокат, ни прокурор ни кто-либо ещё.
– Достаточно того, что я тебе верю. Ты хорошо помнишь ту ночь?
– А чего бы не помнить? Ведь я дом не покидал. Я тайно жил на чердаке всё это время до убийства старухи.
– Так вот оно что. Под чьей протекцией?
– Ничьей.
– Ну ладно, я так и знаю. Что было дальше?
– Когда я влез в окно, сразу спрятался за портьерой – мне показалось, что я слышал чей-то голос. И был прав – вскоре приоткрылась дверь комнаты, на пороге мелькнул силуэт женщины, спешившей её покинуть. Зайдя внутрь, я обнаружил открытый сейф и как мне показалось, бесчувственную Елену. Я боялся, что Адия могла это сделать. И я подошёл ближе, прикоснулся ко лбу этой ведьмы – чёрт, комиссар, она была холодна, как кусок гранита!
– Чашка с отваром была полна?
– Чашка с отваром? Да, да! Потому я и подумал, что в комнате была Адия. Рядом с чашкой стояла полная, но открытая сахарница. А вот рюмка на заляпанной вязанной салфетке уже была пуста.
– Рюмка?
– Да. Вероятно, старуха выпила её накануне. Всякий раз она прибегала к этому, когда нужно было успокоить нервы. Поверьте, это не было редкостью.
– Моро, в старуху ведь после твоих шуршаний стреляли? Или ты ещё там ошивался?
