– Я не лезу в сугубо личные дела. Но вы оба знали на что шли. Разница лишь в том, что у него не было выбора, в отличие от вас. Ровенна, я редко о чём-то прошу женщин, но сейчас как никогда хочу это сделать. Останьтесь наедине с собой и спросите себя, любите ли ещё кого-то кроме себя. Обещаете?
– Обещать не буду, но на досуге постараюсь, комиссар.
– Ну вот, вы опять противитесь. Вы ведь не сделаете того, что я вас прошу. Хорошим это не закончится, вы не вернёте его варварскими методами.
– Спокойной ночи комиссар.
И она снова закрыла двери перед его носом…
«С каждым днём всё интереснее и веселее. Что ж, пожалуй стоит навестить нашу печальную, как кипарис, малышку», подумал Конте и направился к комнате Адии, дверь в которую была слегка приоткрыта. Подойдя ближе, он услышал чьи-то слезливые причитания. Источником этих мурлыканий оказался Жофруа, который сидел на краешке кровати и гладил по голове заснувшую в слезах Адию:
– Моя ты девочка, спи, дорогая, спи! Пусть ночь унесёт все твои печали! А на утро, явится принц на белом коне и…
– Извините, что я вас прервал, – полушёпотом сказал комиссар. – Я, конечно, не принц, и мой конь – это куча прогнившего металла, но именно я пришёлся к моменту. Она в порядке?
– Да-да. Тихо-тихо! Я её успокоил, и она теперь спит.
– Жофруа, я бы хотел поговорить с вами.
– Сейчас? Хорошо. Я только укрою её этим, чтоб она не замёрзла от собственных слёз.
Пока Жофруа старательно и очень аккуратно укрывал пледами и одеялами Адию, у Конте появилась хорошая возможность рассмотреть этого мсье получше. Слугой в огромном доме оказался низенький, с бесформенной фигурой толстоватый мужчина в довольно солидном возрасте – это было видно не только по лицу, но и по пятнам на мозолистых руках. Местами одутловатое, местами покрытое морщинами лицо, серо-голубые, излучавшие какое-то тепло глаза. Копна седых волос, сзади собранная в небольшой хвостик, походила на парик лорда или английского барристера.
Наблюдая за трогательной, даже какой-то родительской заботой слуги, расчувствовался даже сам Конте:
– Бедняжка, она, наверное, здорово испугалась…
Жофруа закончил обустраивать комфорт, ещё раз подоткнул одеяло Адии и даже прочитал краткую молитву над её кроватью. Его нельзя было назвать медлительным, скорее суетливым и дотошным.
На цыпочках Жофруа покинул комнату, и велел комиссару поступить также. После плотно прижав двери, он наконец смог облегчённо выдохнуть. Только тогда он смог ответить Конте:
– Да-да, она напугалась. Очень-очень. Знаете, это зря. Адар был не очень хороший человек. Было как-то такое… Он хотел от жены ее брата… Этого… Как сказать… Непристойных вещей…
– Не понял, ты хочешь сказать, что Адар приставал к Ровенне?
– Да-да. Так и было.
– А она что же, была против значит?
– В последний раз, да-да. Очень против. И за это он получил от него по лицу кулаком, упал, ударился и чуть не помер. Он потом его выхаживал. Он добрый, хороший.
– Ничего непонятно, ты о ком?
– О нем. Ее брате. – кивнул Жофруа в сторону комнаты Адии.
Комиссар понял, что либо на Жофруа сильно сказался возраст, либо он был таким от рождения. То, что он был разговорчив, играло только на руку Конте, но вот чтобы его понять нужно было хорошо поднапрячься.
Медленно спускаясь вниз, Конте продолжал расспрашивать слугу.
– Ты ведь обитаешь внизу, на первом этаже, так? Видел что-то сегодня необычное?
– Нет, я был наверху, после выстрелов я спустился к Адии, она сильно громко закричала.
– И что ты там делал?
– Я ее успокаивал и…
– Жофруа, как ты оказался на втором этаже?
– Я делал порядки наверху.
– Значит ты копался на чердаке. Чердак! Туда-то я забыл заглянуть…
– Туда нельзя ходить! Нельзя. Там живёт Миши. Пожалуйста, не ходите, он боится чужих. Он испугается вас, и не будет спать. Вы ведь не пойдете?
– Хорошо, не пойду ради спокойного сна твоего Миши. Слушай, Жофруа, расскажи что-нибудь о себе. Как ты давно работаешь в этом доме?
– Обо мне? Просто. Жофруа Маллен, мужчина, родился в городе Валори, в 1912 году, 18 октября, в маленьком старом доме. Окончил гимназию для мальчиков в возрасте 17 лет, дальше выучился на кухонного рабочего, отработал десять лет и пять месяцев помощником главного повара у эрцгерцога Люкс-сембург-га.
От такого досье Конте немного обалдел, и с виду недалёкий слуга показался уже не таким уж недалёким.
– Должно быть, стряпаешь ты отменно. А что насчёт книг?
– Каких книг?
– Ты любишь читать?
– Не особо. Почему?
– Я видел в твоей комнате стопки книг…
– Так? Ну… Это Адия. Адия мне приносит. Это её книжки.
– Ты работал на семью Урфе?
– Нет, нет! Я работал на госпожу Жако.
– Жофруа, ты видел грязную вязанную салфетку в комнате Елены?
– Видел. Я каждый день там пыль вытряхиваю.
– Ну так почему не убрал, раз ты каждый день там прибираешься?
Жофруа замялся.
– Слушай, я просто спрашиваю, я не ругаю тебя. Мне просто интересно – почему?
– Потому что там ее кровь… Может, они не видели, а я хотел, чтобы было лучше видно, вдруг это поможет Адии. Но и чтобы красиво было тоже. На столе ведь лучше смотрится, да? А они никак не могут увидеть…
– Кто?
