Быстрое решение мучившего всех вопроса о личности того, кто стрелял в президента, помогло ослабить впечатление от первой реакции на покушение. Это обстоятельство было на руку злопыхателям. Если бы обнаружилось, что убийца, скажем, агент Общества Джона Бэрча, то бэрчистам всюду пришлось бы в тот вечер пережить немало неприятностей. Выяснение личности убийцы позволило охладить страсти внутри страны. Все самые невероятные домыслы пресекались, таким образом, почти в самом зародыше, и вместо истерии страну охватило чувство глубокой скорби.
Первые симптомы, однако, не были успокоительными. В Далласе агент секретной службы Магзи О’Лири видел, как люди метались от здания к зданию, спотыкались, падали и, поднимаясь, куда-то снова бежали. В Вашингтоне такси художника Билла Уолтона было остановлено на Коннектикут-авеню толпой, собравшейся у входа в здание «Нэйшнл бродкастинг систем» и занявший всю улицу вплоть до гостиницы «Мэйфлауэр» на другой ее стороне. Сидевший в другом такси помощник министра труда Пэт Мойнихэн потянулся было рукой к карману, где лежал бумажник с картой дорог, ведущих в убежище, где на случай ядерной атаки в большой пещере Западной Виргинии должны были собраться члены вспомогательного кабинета. Однако он тут же передумал и не стал даже вынимать бумажник. Управление планирования чрезвычайных мер по обороне США подсчитало: чтобы добраться до этого убежища из Вашингтона, нужно двадцать пять минут. Но при возникшем столпотворении на дорогах убежище с таким же успехом могло бы быть в Калифорнии. В северной части парка Лафайетта в церкви Святого Иоанна — церкви президентов — раздавался колокольный звон. Колокол звучал оглушительно, подобно набату во время большого пожара. Водители автомашин вели себя как невменяемые. Они не обращали внимания на светофоры, сигналы пешеходов, полицейских и на другие автомобили. Словно охмелевшие, машины произвольно переходили из одного ряда в другой или без всякого предупреждения круто разворачивались посреди улицы. Многие машины были брошены их владельцами прямо на перекрестках. Они так и стояли с включенными моторами и распахнутыми настежь дверцами. Если бы официальное сообщение о гибели президента сопровождалось еще какими-то зловещими событиями, например убийством Линдона Джонсона или исчезновением самолета с членами кабинета и провозглашением нового правительства комитетом правых или левых, — судорожная реакция общественности вполне могла бы выйти из-под контроля. Сейчас при ретроспективном анализе событий такое предположение само по себе кажется абсурдным. Но в полдень 22 ноября 1963 года и мысль о возможности убийства президента показалась бы не менее абсурдной.
В тот день горничная сенатора Юджина Маккарти принялась упаковывать вещи его семьи, полагая, что опасность угрожает жизни всех членов демократической партии. Будучи уроженкой Южной Америки, она мыслила категориями политического переворота. Однако опасения высказывали и такие люди, как Билл Позен, помощник министра внутренних дел; эти опасения были вполне обоснованными, их разделяли многие другие опытные деятели. Заместитель государственного секретаря Джордж Болл позвонил директору Центрального разведывательного управления Джону Маккоуну в тот момент, когда тот собрался на виллу Хиккори Хилл к Роберту Кеннеди. Болл посоветовал Маккоуну:
— Надо бы собрать вашу комиссию наблюдателей. На что директор ЦРУ коротко ответил:
— Это уже сделано.
Комиссия состояла из самых опытных сотрудников контрразведки. Им предстояло неусыпно дежурить, в течение последующих нескольких дней и даже после, внимательно анализируя материалы зарубежных источников с тем, чтобы определить, могло ли преступление быть делом рук иностранных агентов.
