То обстоятельство, что Джонсон не знал о содержании чемодана, оберегаемого «человеком с мешком» Айрой Гирхартом, было столь же реальным фактом, как и затруднение, которые испытывал Гирхарт в общении с охраной Вице-президента в Парклендском госпитале. Убийство президента не было сигналом к внезапному нападению на страну. Поэтому опасный недосмотр остался без пагубных последствий. Но мораль сего происшествия была высечена исполинскими буквами на скрижалях истории, и стране предстояло еще усвоить этот суровый урок. Сомнения Ллуэлина Томпсона представляли явление иного порядка. О том, насколько они были обоснованны, могут судить лишь задавшиеся целью проанализировать внешнюю политику Джонсона. Настоящая книга, относящаяся к краткому переходному периоду, когда Джонсон лишь пришел к власти, разумеется, не может заниматься такого рода анализом. Возможно, опасения Томпсона были совершенно лишены основания. Именно так обстояло дело с Маккоуном, что он с готовностью и признал весной следующего года. К тому времени, а вернее почти с самого момента его возращения в столицу, Джонсон с поразительной твердостью взял в руки бразды правления.
Он не сделал этого, находясь в Далласе. Вряд ли он в состоянии был сделать это там. Джонсон силился встать у кормила власти, и хотя у него длинные руки, их длина псе же не достигает тысячи миль. Вся окружавшая его обстановка препятствовала немедленной смене власти. Пока Джонсон оставался на аэродроме Лав Филд, масштаб его возможностей был ограничен. Когда Джек Валенти вошел в салон самолета «ВВС-1», внимание вице-президента, как все еще продолжали именовать нового президента, было приковано к экрану телевизора. Джонсон надеялся, что комментатор Уолтер Кронкайт посвятит его в тайны происходивших событий.
В жизни бывают ситуации, когда можно без промедления начать создавать цельную картину событий на основе мелких деталей. Это задача разведки. Вероятно, так и удалось бы сделать, если бы убийство президента произошло в Белом доме с его великолепно оборудованным оперативным отделом. В Далласе же не было оперативного отдела, способного оценить ситуацию, а существовала лишь ситуация. Даже после того, как военный адъютант президента Тед Клифтон обнаружил, что Джонсон уехал на аэродром Лав Филд, он не смог сообщить об этом в Вашингтон, так как Бейлс в этих необычных условиях не мог предоставить в его распоряжение закрытый канал связи.
Джонсон не узнал ничего нового из телепередачи и с облегчением отвернулся. В целом перспектива не была такой устрашающей, какой ее рисовало воображение, если только комментаторы сами не находились в неведении. В действительности же происходило много такого, о чем не подозревали ни Джонсон, ни Кронкайт. На сцене появился ключ к тайне преступления. Правда, сразу никто не оценил его значения. За двадцать минут до того, как Джонсон и его приближенные поднялись на борт самолета, в двух милях от книжного склада выстрелом в упор был убит полицейский Дж. Д. Типпит. Но прошло еще сорок минут, прежде чем кто-нибудь подумал о значении этого убийства.
Между тем в самолете президента жажда быть в курсе событий усиливалась с каждой минутой. Однако это желание оставалось неудовлетворенным. В этом отношении на аэродроме Лав Филд Дела обстояли еще хуже, чем в Парклендском госпитале. Тыловые службы президента Кеннеди, остававшиеся на аэродроме, не знали о том, как развивались события в госпитале. Даже наиболее информированные имели весьма приблизительное представление о движении президентского кортежа после 12. 30. Сигнал тревоги, переданный Роем Келлерманом, и приказ Робертса Янгбладу прикрывать Линдона Джонсона были последними сообщениями, полученными на борту самолета по радио из Далласа. Вскоре после этого радиоприемник президентского самолета «Чарли» перестал принимать что-либо.
Полковник Суиндал сообразил, что, по-видимому, произошло что-то из ряда вон выходящее, но он мог лишь заниматься догадками. Вспомнив об инциденте с Эдлаем Стивенсоном, он решил, что имела место свалка. После звонка адъютанта президента по ВВС генерала Макхью из Паркленда и его указания готовиться к перелету на аэродром Эндрюс он подумал, что больная спина президента не выдержала трудностей поездки и они должны срочно перевезти его в армейский госпиталь Уолтер-Рид или в военно-морской госпиталь в Бетесде. Поскольку система связи «Чарли» перестала функционировать, а все военные связисты, способные пользоваться более сложным оборудованием, отправились в ресторан аэропорта (к тому же никто не вспомнил об установленных на борту самолета телетайпах телеграфных агентств Юнайтед Пресс Интернейшнл и Ассошиэйтед Пресс), Суиндал решил воспользоваться находящимся в салоне самолета телевизором. Там к нему присоединились сержант Айрес, камердинер президента Джордж Томас и обе секретарши из приемной Сэлинджера — Крис Кэмп и Сью Фогельзингер.
