Проходя мимо радиорубки, Годфри наткнулся на Килфа. Мак работал не переводя дыхания. Он занимался целой кучей дел, составлял временную группу представителей прессы (двум репортерам даже пришлось бросить жребий, чтобы решить, кто из них полетит), репетировал с фотографом Белого дома Сесилем Стафтоном съемку церемонии присяги. Все же, несмотря на его занятость, бессвязность его беседы с Годфри представляет собой нечто из ряда вон выходящее. Трудно было бы быть менее вразумительным, даже если умышленно добиваться этою.
— Что происходит? — потребовал объяснений Макхью.
— Ждем представителей газет. — К черту их! Надо лететь.
— Надо подождать, когда привезут багаж Леди Бэрд; он еще не прибыл.
— Что? Но она же на своем самолете.
— Нет, она здесь, и, кроме того, мы ждем прибытия техасского судьи. Этот судья — женщина.
После этого разговора Макхью вернулся в хвостовое отделение.
— Ну и что же? — спросил его Кен.
— Не понимаю, что происходит. Оказывается, мы ждем какую-то женщину-судью, каких-то репортеров и багаж госпожи Джонсон, — доложил Годфри. Он сам считал, что его доклад граничит с идиотизмом, однако он передавал лишь то, что ему было сказано.
Лицо О’Доннела приняло вид напряженной маски, состоящей из мускулов.
— Немедленно вылетайте! — бросил он.
— На этот раз мы уж точно полетим, — мрачно пообещал Макхью. Если потребуется, он сам заменит Суиндала у штурвала.
Но проходя по коридору мимо спальни, Макхью заколебался. Мак Килдаф неспроста упомянул Леди Бэрд. Годфри это казалось каким-то абсурдом, но, может быть, что-то случилось со вторым самолетом? А может быть, сам Джонсон тоже находится на борту этого самолета? Во время двух своих путешествий взад и вперед по коридору «ВВС-1» Годфри не обнаружил никаких признаков его присутствия. Возможно, его укрыли где-нибудь агенты личной охраны вице-президента.
Вернейшим решением было проверить это. Войдя в спальню, Годфри оглянулся по сторонам. Там никого не было. Макхью и в голову не пришло, что Джонсон мог быть за запертой дверью в туалетной комнате. Поэтому, выйдя из спальни, он быстрым шагом направился дальше, решив, что Килдаф ошибся.
К этому времени Годфри стал как бы частью целого отряда специального назначения. Поскольку он уже совершил две вылазки, О’Доннел направил в носовую часть
Келлерман и Хилл ничего этого не слышали. Они пробирались вперед по коридору к Суиндалу. Вбежав в радиорубку, Рой обнаружил, что трап все еще стоит около самолета. Удивившись, почему его до сих пор не убрали, он спустился вниз. В этот момент мимо промчался Килдаф.
— Вы бы лучше поднялись в самолет, мы сейчас полетим, — предупредил его Рой.
— Нет, мы еще не можем лететь. Сначала президент будет приведен к присяге, — ответил Мак и крикнул через плечо Клинту, стоявшему около трапа: — Судья приведет Джонсона к присяге. Так захотел Бобби.
Таким образом, причина задержки отлета стала известна всем, кроме Годфри Макхью. Продолжавшееся неведение генерала в этом отношении было просто поразительным. По его собственным словам, он не менее пяти раз прошел вдоль всего самолета, прежде чем узнал, почему они не летят. Даже О’Доннел и О’Брайен узнали об этом раньше него. Зайдя в кабину для помощников президента, Лэрри услыхал, как кто-то спросил Мари Фемер, отпечатала ли она текст президентской присяги. Мари утвердительно кивнула головой, и он все понял. Примерно в то же самое время проходивший мимо салона О’Доннел услышал обрывки разговора и чей-то голос, заявивший:
— Необходим фотограф, мы ждем судью.
Эти слова произвели на него неприятное впечатление, но Кен понял, что они означают. Ничего не знал только Макхью. Тед Клифтон, разумеется, просветил бы его на этот счет, но они каким-то образом разминулись. Клинт и Рой в свою очередь могли быстро проинформировать его, но они были поглощены различного рода вопросами, связанными с охраной. Решение Джонсона лететь на самолете 26000 нарушало все планы Роя в отношении дежурств агентов секретной службы. Выделенная им для охраны нового президента смена, предназначавшаяся первоначально для дежурства в торговом центре Далласа на период с четырех до двенадцати часов, находилась на самолете 86970. На борту самолета 26000 была лишь выбившаяся из сил смена агентов, дежуривших с восьми утра до утра. Он разводил руками. Любое изменение сейчас только увеличило бы неразбериху. Лучше было бы оставить все, как есть.
