Убийство Принца Тени полностью

Талемир был чертовски подавлен. Жутко подавлен тем, что потерял контроль и разрушил своим чудовищным видом то, что только что произошло между ним и Дрю.

Он почувствовал первый прилив силы, когда она выгнулась навстречу ему, ее тело так идеально таяло от его прикосновений. Когда девушка подалась вперед бедрами и конец его члена почти скользнул внутрь, он потерял всякий рассудок и тени вырвались из своих пут.

Он чуть не взлетел в небо от такой силы и в ужасе практически отбросил ее от себя, изуродованного тенью.

Даже сейчас, когда он отвернулся от нее и стоял лицом к берегу, тяжесть его крыльев ощущалась между лопатками, а из самого его существа вырывались ленты тьмы. Внутри он бушевал, яростно пытаясь загнать зверя обратно, пытаясь сдержать его.

Его фигура мерцала вокруг него.

Он не взглянул на Дрю, когда вышел из воды, подобрал с берега свою одежду и скрылся за дальними валунами, чтобы спасти то немногое, что осталось от его достоинства. Его сердце болезненно забилось, не только из-за его превращения, но и из-за нее, из-за того, что они только что почти сделали. То, что она, скорее всего, никогда больше не предложит. Не после этого. Или это была очередная ее игра? Уловка, чтобы уничтожить его и еще раз доказать, что он был чудовищем среди людей? Что он не Воин Меча, и при этом он не настолько дух, чтобы относиться к теням… Эта мысль разрывала ему сердце, пока он натягивал на мокрые ноги штаны, а его крылья постепенно исчезали. Однако их тяжесть все еще ощущалась.

– Талемир? – позвала она.

Он потер шею и провел дрожащими пальцами по волосам. Боги, теперь ему предстояло встретиться с ней лицом к лицу. После этого. Его тело казалось слишком напряженным, и он еле держался на ногах.

– Ты одет? – спросила Дрю.

Ее вопрос больше всего на свете помог Талемиру расслабиться.

– Поздно уже спрашивать, не так ли?

К его удивлению, Дрю рассмеялась.

– Я хотела быть вежливой.

Она показалась из-за гигантского валуна, полностью одетая и снова с браслетом на руке. У Талемира кольнуло в животе. Она осторожно посмотрела на него.

– У тебя все хорошо?

Щеки Талемира вспыхнули.

– Да. – Он прочистил горло. – Извини за… это.

– Все в порядке.

– Я… – Он почувствовал, что краснеет еще сильнее. – У меня не было близости с тех пор… С тех пор, как на меня напали. Я не знал, что так случится.

Брови Дрю взлетели вверх.

– Как давно ее не было?

– Достаточно давно для Воина Меча с горячей кровью.

Дрю кивнула.

– Давай просто забудем, что было, хорошо?

Забудем, что было. Только когда эти слова слетели с ее губ, Талемир осознал, как сильно не хотел забывать те моменты, проведенные с ней в горячих источниках, какой она была на вкус, как идеально подходила ему. Но если ей хотелось это забыть, то он не мог ее винить.

– Считай, что уже забыл, – сказал мужчина, заставив себя улыбнуться.

– Хорошо, – ответила она. – Значит, ты можешь помочь мне разбить лагерь.

Они вернулись к своим пожиткам и выбрали участок земли, укрытый камнями.

– Теперь можешь спать в своей палатке, – сказала она ему. – Мне больше не нужно беспокоиться и присматривать за тобой в присутствии других.

Желудок Талемира сжался, а в груди снова заныло.

– Рад слышать.

Внутри у него все переворачивалось, когда он устанавливал свою одинокую палатку. Больше всего на свете ему хотелось забраться внутрь и проспать остаток этой ужасной ночи. Но, когда он закончил забивать колышки камнем, Дрю окликнула его по имени.

Мечник поднял глаза, беспокоясь о том, что может увидеть выражение ужаса, но на лице Дрю отразилось любопытство.

– Ты когда-нибудь пользовался ими? – осторожно спросила она.

– Пользовался чем? – Талемир оглядел лагерь.

Она тихо рассмеялась.

– Своими крыльями. Ты когда-нибудь летал?

Талемир отвернулся от нее: не хотелось говорить об этом. На самом деле он лучше бы сразился с еще десятью духами и горным драконом, чем обсуждать такое.

– Нет, – сказал он наконец.

Но Дрю была настойчива.

– А ты пробовал?

Талемир занялся ненужным затягиванием веревок на своей палатке.

– Нет.

– Почему нет?

– Потому что… – и замолчал.

– Потому что почему?

– Какое это имеет значение? – выдавил из себя он.

Часть его хотела рассказать ей, доверить ей печальную и горькую правду: что он боится. Если воспользуется своими крыльями, это будет означать, что он принял себя таким, какой он есть, что он больше не подавляет свою вторую сущность и готов полностью принять ее. Но другая часть его хотела возвести стену, отгородиться от той реальности, о которой она напоминала ему.

Он был чудовищем. Вот и все. Ему никогда больше не будет светить нормальная жизнь, никогда не освободиться от теней, которые бродят под его кожей, никогда не перестать откликаться на песню тьмы… Очевидно, он даже не сможет быть с девушкой без того, чтобы призрак бесконтрольно не прорывался сквозь его тело.