– Ты больше не будешь принимать этот тоник, – сказала она, вглядываясь в его лицо.
– Ни капли больше, – поклялся он.
– Ты должен принять каждую частичку себя.
– Я согласен, – пробормотал он.
То, что когда-то пугало ее, теперь служило ее свободой – то, что было между ними, было настоящим, и оно было таким же огромным и непостижимым, как море. И таким же грозным.
Вместе с Талемиром она могла покорить весь мир.
Дрю приблизила его лицо к своему и поцеловала его. Покрытые синяками губы, горячие и припухшие, прижались к ее губам, его нетерпеливый рот раскрылся навстречу ей, позволяя ее языку скользнуть внутрь, вызывая в ней жар. Но она отстранилась, вглядываясь в его красивые, измученные черты.
– Я тоже люблю тебя, – прошептала она ему, и только ему одному.
Талемир тяжело вздохнул, а затем сдвинулся с места. Внезапно его руки оказались у нее в волосах, и он страстно поцеловал ее, прижимаясь к ней всем телом.
У Дрю защипали глаза от слез. Ее грудь вздымалась, переполненная всем, что она чувствовала к этому мужчине. Она поняла, что любовь случается не однажды. Это случалось каждый день, в короткие мгновения, в тихие паузы между громкими словами, в медленные прикосновения, в надежду, которую они обещали в темноте. Любовь была чем-то, что дышало и расширялось, что создавалось и менялось снова и снова, перековывалось только для того, чтобы стать сильнее.
Дрю прижалась к Талемиру, ее ладони скользнули по его груди, по плечам, где они задели мягкую перепонку его крыльев. Мужчина ответил ей еще одним поцелуем, горячим и пьянящим, полным отчаянной потребности, его руки скользнули к ее талии, к изгибам ее тела.
– Вы не возражаете?
Резкий голос Эдриенн нарушил тишину. Они неохотно оторвались друг от друга. Генерал и Уайлдер стояли в нескольких сантиметрах от них, оба со скрещенными на груди руками, и выглядели совершенно безразличными.
– На случай, если ты забыла, – съязвила Эдриенн, – нам нужно спланировать спасение и уничтожить логово…
– Да, с примирительным сексом придется подождать, – грубовато добавил Уайлдер, и его щеки порозовели.
Талемир тихо рассмеялся и поцеловал Дрю в висок.
– Тогда позже, – пробормотал он.
– Позже, – согласилась она.
Вскоре после этого Дрю оказалась в привычной обстановке: сидя за столом, она обдумывала план действий вместе с Талемиром, Эдриенн и Уайлдером. Ее отец и Баледор также присутствовали, как и Гас, который самостоятельно назначил себя представителем полудухов, все еще запертых в логове.
Дрю и Эдриенн наблюдали за ним, не в силах сдержать смех. Из бедного мальчика он превратился в никудышного оратора, который большую часть времени молчал, с благоговением глядя на Талемира. Тепло разлилось в груди Дрю, когда она заметила, как порозовели щеки Воина Меча. Он был явно смущен таким вниманием.
– Насколько я понимаю, у нас есть всего несколько вариантов, – проговорил Уайлдер. – Два, если быть до конца честным.
– И что за варианты? – спросила Дрю, возвращаясь к насущной проблеме.
– Мы могли бы напасть на логово напрямую, – медленно произнес младший Воин Меча. – Или мы могли бы устроить диверсию, выманить их, а когда они покинут логово, отправить команду на спасение ваших людей.
– Прямое нападение на логово подвергает риску тех, кто внутри, – возразил Талемир.
– Согласна, – вмешалась Дрю.
Эдриенн развела руками над картой острова.
– Значит, нам нужен отвлекающий маневр. Как мы можем их отвлечь?
– Используйте меня, – без колебаний сказал Талемир.
Сердце Дрю сжалось. Он только что вернулся к ней, и она не могла смириться с мыслью о том, что может потерять его снова.
Но Талемир продолжил.
– Они стремятся стать сильнее. У меня есть их сила и сила Воина Меча… Я буду для них маяком.
– И что потом? Нас могут спокойно убить, в то время как кучку полудухов могут спасти, а могут и не спасти? – спросил Баледор, прежде чем с извиняющимся видом посмотреть на Гаса.
Гас нахмурился, его крылья за спиной дернулись.
– Нет, – ответил Талемир. – Когда мы впервые вошли в логово, я почувствовал связь между ними… – Он произнес это медленно, как будто сам только-только начал складывать кусочки мозаики воедино. – Мне потребовалось время, чтобы до конца понять… Все духи связаны со жнецом, ведь были им созданы. Судя по этой связи, я подозреваю, что, если ты убьешь жнеца, ты убьешь и призраков, которых он породил.
У Дрю кровь застыла в жилах.
– Откуда нам знать, что, совершив что-то подобное, ты не умрешь? Не убьешь наших собственных людей? – заговорил Баледор снова, отстраняя руку Фендрана, когда тот попытался остановить его.
– Разве это важно? Это для общего блага. – Пожилой мужчина повернулся к Гасу. – Извини, парень, но, если бы ты был бы постарше, ты бы понял.
– Мне не нужно становиться старше.
Неприязнь Гаса была написана на его юном лице. Но, спрятав дрожащие руки за спину, он повернулся к Талемиру, широко раскрыв глаза при виде роста и крыльев воина.
– Делай, что должен, – мрачно сказал он.
Талемир одарил его доброй улыбкой.
– Это очень храбро с твоей стороны, Гас. Однако я верю, что такие люди, как ты и я, не пострадают, когда будет убит жнец.
