– Не замёрзнешь? – спросил Макс, пока она закрывала картой номер.
Женщина растерянно сморщила брови, улыбнулась и пожала плечами:
– Надеюсь, что нет.
С самого утра солнце заливало светом широкие уютные улочки. Этого было бы достаточно для осеннего тепла, но смелые порывы ветра заставляли людей кутаться в тёплую одежду.
– Куда идём? – Макс придержал для Киры высокую прозрачную дверь, лишив местного портье работы.
– На Жандарменмаркт, конечно.
– Как ты это выговариваешь?
– Долго учила.
Они прошли несколько уютных переулков, обсуждая здания, которые им встречались.
– Постой, – она оглянулась, вспомнив знакомые здания, – пойдем по этой улице. Заглянем кое-куда.
– Хорошо.
– Нужно перебежать улицу.
Кира посмотрела по сторонам, и уловив момент свободы на дороге, шагнула с тротуара. Максим отправился за ней и снова придержал её за спину, едва касаясь пальто.
– Нам сюда. – Она нырнула к автоматическим стеклянным дверям.
– Риттер спорт?
– Да. Магазин – музей.
Прямо за дверью они оказались в милой уютной кондитерской. Возле стеклянных витрин столпились люди, за прилавками несколько парней в фартуках и колпаках ловко наливали шоколад в формы.
Кира взяла Максима под локоть и подвела к витрине с квадратными секциями. Они были забиты разноцветными вкусностями и наполнителями, какие только можно представить.
– Здесь можно заказать шоколад и выбрать любую начинку. – Пояснила она.
Они изучали прозрачные баночки с орехами, изюмом, кусочками свежих и сухих ягод, зефиром, мармеладом, воздушными хлопьями и разноцветными драже. Затем шагнули чуть правее и рассмотрели круглые ёмкости с карамелью, фруктовыми сиропами и другими тягучими субстанциями, которые сложно было распознать.
Обогнув очередь к кассе, исследовали витрину, забитую тортами и десертами с фирменным шоколадом, от которых ещё больше потекли слюнки. Они прочли названия, смеясь и ломая язык от сочетания немецких букв, а после перешли в следующий зал.
Люди кружили среди стендов и витрин. Шоколад в ярких разноцветных обёртках заполонил всё. Плитки стопками застилали все стены от низа до потолка, они распределялись по вкусам и варьировались от привычных российских квадратиков до их точных копий, но в 3 раза больше. На деревянном паркете в цвет шоколада стояли прозрачные кубы, доверху заполненные миниатюрными цветастыми квадратиками. Ещё ряд полок пестрил наборами конфет. По центру, рядом с островком касс, до самого потолка взвивалась радужная инсталляция из гигантских шоколадин.
Проходя мимо в первый раз, они только смотрели. Глаза разбегались. Ассортимент представлялся гораздо ярче, чем на полках российских магазинов. Скупить хотелось не только всё необычное, но и привычные плитки с кокосом, цельным фундуком и ромом.
Во второй части зала покупатели попадали в лабиринт из белых стеллажей, заполненных подарочными наборами шоколада: в фирменных баночках, коробочках и пакетиках всех размеров. Одна стена держала на себе футболки, кружки сумки и прочую всячину с логотипами «Ritter Sport».
Немалое внимание притягивала к себе прозрачная колонна, доверху забитая миниатюрными шоколадками.
Обойдя весь зал, Кира потащила Макса к эскалатору на второй этаж, где находился музей. Приятный мужской голос рассказывал что-то на немецком. Длинные шипящие слова резали слух. Больше всего в уши врезалось звучание названия бренда «Ритр Шпот», вместо привычного «Ритр Спорт».
Весь этаж забивали столики со стеклянным верхом, с подробным описанием производства внутри. В каждой из таких тумб, кроме текста на немецком и английских языках, представлялась начинка и настоящий боб шоколадного дерева.
Они побродили, поразглядывали, посмеялись и вернулись к самому интересному. Кира оставила в магазине около пятидесяти евро, набрав целый пакет вкусностей. Максим оказался не таким любителем сладкого, но тоже вышел не с пустыми руками.
Обогнув здание со сладостями, они вышли на проспект. Из-за домов показались сначала один, а затем второй башенные купола благородного зеленовато-медного оттенка.
– Сфотографируешь меня? – Кира остановилась посреди аллеи с видом на Французский собор.
– Конечно.
Она открыла камеру и протянула ему телефон. Сделала пару шагов к собору, чтобы солнце подсветило её волосы. Расправила их, уложив песочные пряди на плечо. Взялась руками за ворот пальто.
– Красиво стою?
Он улыбнулся в ответ, чуть согнул колени, чтобы захватить в кадр колоннаду собора, потом шагнул ближе, чтобы уловить улыбчивое лицо.
– Всё, хватит, спасибо. – Она двинулась к нему, чтобы забрать телефон, но мужчина коснулся экрана и вытянул руку вверх, тоже повернулся лицом к камере и нажал на спуск.
– Эй, нужно предупреждать! – запротестовала Кира. У меня же там лицо как у тюремного надзирателя!
Он засмеялся.
– Давай ещё раз. – Женщина снова поправила волосы и подошла ближе к нему. Не коснулась, но почувствовала приятный сладкий запах парфюма. Нашла на экране их лица и улыбнулась, глядя на него. Макс ещё пару раз нажал на кнопку.
– Теперь сойдёт. – Она забрала телефон и быстро пролистала кадры, но солнце слепило и отражалось от экрана, скрывая картинки.
