Убийство в Атлантике полностью

– А потом, год или около того назад, мы перебрались на север штата Нью-Йорк. Но когда началась война, я… ну, я подумала, что следовало бы внести свою лепту, помочь родной стране, вот и все. – Она подняла глаза, застенчиво улыбнулась и потупила взгляд. – Я надеялась, что ваш отец – простите, дядя Фред – найдет мне какое-нибудь дело. Но я не осмелилась ему писать, потому что, вы помните, у него произошла ужасная ссора с моей матерью и моим отцом. И вы знаете, какой он.

Кенуорти с удовольствием выпил вторую порцию виски.

– Кому, как не мне, это знать! Но это – в свете моих, теперь уже довольно преклонных лет – древняя история. Я могу заверить вас, что старик найдет вам занятие. Вы не сможете этого избежать. С глубоким прискорбием должен сказать, что меня он уже взял в оборот.

Кенуорти выпил.

Валери ухватилась за край стола:

– Есть еще кое-что…

– Продолжайте, звезда души моей. Прозит![24]

– Что вы сказали?

– Я сказал «прозит». Вот и все.

– О! Желаю вам удачи, Джером. – Она взяла рюмку. – Не возражаете, если я буду с вами откровенной? Я просто не могу об этом умолчать. – Она подвигала рюмку взад-вперед по столу. – Вы мой кумир. С самого детства. – Она застенчиво хихикнула. – Правда-правда. Тетя Молли присылала нам ваш школьный журнал. Я знаю обо всех призах, которые вы получили. Я знаю, что вас готовили к дипломатической работе и… Ну, оставим это.

– Да, – согласился Кенуорти, залившись краской.

– Я постоянно слышала о вас. Мне известно даже, что вы приезжали в Нью-Йорк. Сначала я прочла об этом в светской хронике, потом – в колонках сплетен. И когда я узнала, что вы связаны с этой ужасной женщиной…

– Какой еще женщиной?

Валери наклонилась через стол, и даже шелест ее розового платья словно готовил к тайным откровениям. Она понизила голос:

– Это как раз то, что я пыталась вам сказать. Эта женщина – вы знаете – была убита прошлой ночью в тридцать седьмой каюте. От нас это скрывают. С ней разделались, Джером. Ей перерезали горло. Ужасно… Я все видела своими глазами.

– Но боже мой, как ее зовут?

– Тсс! Говорите тише!

– Как ее зовут?

– Эстель Зия-Бей. В сумочке у нее была пачка писем – вот такая толстая! – Валери развела ладони, показывая. – Письма для шантажа. Там, должно быть, имелась куча других, но меня интересовали только ваши.

Кенуорти задумался, его мысли путались.

– Послушайте, Валери. Хотите верьте, хотите нет, но я, да поможет мне Бог, не знаю никакой Эстель Зия-Бей!

– Джером, пожалуйста!

– Это правда.

Ничего подобного она не ожидала.

Здесь следует прояснить одну вещь. Девушка, которая называла себя Валери Четфорд, ничего бесчестного, по ее собственному убеждению, не делала. Она следовала определенным курсом, поскольку видела в этом свой долг. У нее был сложный характер, в котором парадоксальным образом проницательность уживалась с наивностью; верность, рвение, страсть, творческое воображение и толика слабости – все это также было присуще ей. До сих пор она чувствовала себя в безопасности. И это отрицание очевидного сбило ее с толку.

Она знала, что Джером Кенуорти не убийца. Потому что (если уж говорить правду) она видела убийцу за работой. Это знание она собиралась использовать в ближайшее время для воплощения своего плана. Но – до сих пор – вся информация о Кенуорти, полученная из вторых рук, была верной.

И она заговорила умоляющим голосом.

– Н-но этого не может быть! – запинаясь, пробормотала она. – Вы ведь знаете бар «Тримальхион», не так ли? На Восточной Шестьдесят пятой улице?

– Я знаю «Тримальхион», и мне там нравится! Мудрые друзья с этого судна посоветовали мне отправиться туда, как только я ступлю на американскую землю.

– Она там – что за отвратительное слово! – ошивалась. Во второй половине дня.

Мысль Кенуорти устремилась в прошлое.

– Если она ошивалась в «Тримальхионе», не понимаю, как я мог избежать встречи с ней. Мои знакомства с женщинами, облюбовавшими это место, были обширными и необычными. Могла ли она использовать другое имя? Я только хотел бы отметить, причем настойчиво, что никогда в жизни не писал никому компрометирующих писем. Семейный адвокат предостерег меня на сей счет, когда мне было пятнадцать, и с тех пор я следую его советам. Так что я… – Он осекся. – Послушайте, а откуда вы знаете о «Тримальхионе»?

Валери отвела взгляд.

– Мне жаль, – тихо сказала она. – Я только пыталась помочь.

– Да, но…

– Возможно, с моей стороны было глупо идти к ней в надежде ее уломать, – призналась Валери. – Как наивная школьница, я пыталась спасти любимого старшего брата. И боюсь, это ввергло меня в ужасную беду.

– Беду?

– У меня есть друзья, которые ходят в «Тримальхион». Они рассказали мне о вас. И мама всегда говорила, что вас нужно спасать. Мне пришло в голову, что, возможно, если бы я сумела вымолить у миссис Зия-Бей ваши письма – или даже выкрасть их у нее…

– Черт возьми, говорю вам: я никогда не писал никаких писем!

Но Валери продолжила резким голосом: