Женщина относилась к категории «покупателей». Я не знала, сколько продлится сон малыша, но подозревала, что прогулки по магазинам для этой женщины заканчивались ровно с его пробуждением. И если я не хочу, чтобы ребенок начал кричать, или потерять часть прибыли, стоит поспешить!
Я отвела женщину к схемам и буклетам, а затем подобрала для нее три довольно простых узора, еще один – немного сложнее и один продвинутого уровня. Покупательница выбрала тот, что попроще, и растерянно посмотрела на меня.
– Я уже не знаю, что делать. Раньше я работала в банке, была начальницей отдела из восьми человек. Я каждую неделю ходила на ноготочки, ездила в командировки в Цюрих, Франкфурт и Париж. А теперь я едва успеваю помыться! А когда младенец наконец засыпает, я сама так устаю, что лишь хочу занять руки чем-то простым.
Да, женщина совсем не напоминала счастливую мать из рекламы. Она казалась ужасно измученной: под глазами темнели круги, одежда была забрызгана молоком и чем-то, напоминающим слюни ребенка.
– От этого узора особой нагрузки на мозг не будет, – улыбнулась я.
Затем я предложила женщине несколько видов пряжи, которые подходили для покрывала. Она, почти не глядя, взяла мотки двух цветов и поблагодарила меня. Я пробила покупки. Едва женщина сложила все в корзину под коляской, малыш начал хныкать.
Мать повернула коляску к двери, и тут раздался звук, похожий на крик чайки. Женщина в отчаянии простонала, и вскоре я поняла почему. После нескольких пробных криков ребенок разразился страшным плачем. Мне с трудом верилось, что такое крошечное создание может быть столь громким.
– Ого, какие сильные легкие! – пробормотала одна из подруг мисс Эверли и сделала шаг назад.
Что же до матери младенца, казалось, она сама была готова расплакаться.
– Я просто хочу тишины и покоя. Просто повязать! Я многого прошу? Полчаса вязания в тишине!
Тут дверь снова открылась и появилась Сильвия. В руке у нее был пакет с логотипом самого дорогого магазина обуви в Оксфорде. Она вежливо кивнула женщинам, а затем, притворившись покупательницей, принялась бесцельно заглядывать в корзины.
От бедной молодой матери и малыша буквально исходили волны стресса. Я не выдержала, вышла из-за стойки и приблизилась к ним.
– Можно? Я хорошо лажу с младенцами.
Не дожидаясь согласия матери, я взяла буйного ребенка на руки. Это был мальчик – весь в голубой одежде, только лицо ярко-красное. Плакал он так громко, что едва успевал набирать воздуха для очередного крика. Я подняла малыша словно мячик и взглянула в его глаза – голубые, непонимающие, сердитые. Он широко раскрыл их и уставился на меня.
Я склонилась к малышу и прошептала:
– Знаю, здесь все для тебя странное и незнакомое. Но это хорошее место, со временем привыкаешь.
Ребенок снова вдохнул, но крикнул уже не так громко. Он растерянно смотрел на меня – будто уже видел раньше, но не мог вспомнить где. Я улыбнулась. Обняв малыша, я почувствовала нежный детский запах и тепло его крошечного тела. Я стала укачивать его в том древнем ритме, которому женщин, мне кажется, никогда не учат: он заложен у нас в генах. Дыхание мальчика постепенно выровнялось, и он снова уснул.
Я посмотрела на маму ребенка: она по-прежнему выглядела несчастной.
– Садитесь в кресло и повяжите немного, а я позабочусь о малыше.
Женщина кивнула и послушалась. Одна из старушек взглянула на меня:
– Да вы просто волшебница!
Я уставилась на нее. В детстве мне порой приходилось быть няней, и я всегда хорошо успокаивала малышей. Неужели я пользовалась магией, сама того не зная?
Четыре пожилые дамы, глядя на нас с крохой, умиленно вздохнули.
– Я скучаю по дочке и внукам, – сказала одна из подруг мисс Эверли. – Джина, я помню, что ты просила нас остаться, но я, пожалуй, возьму билет на электричку и завтра вернусь в Уорик.
Еще одна дама тоже выразила желание уехать. Мисс Эверли была совсем не рада, что ее бросают. С ней останется только служительница местной церкви – и то она, скорее всего, преимущественно занята работой.
– Поезжай тоже домой! Тебе незачем здесь оставаться, – предложила мисс Эверли одна из дам.
Женщина покачала головой:
– Не могу. А кто будет поддерживать жену полковника? Бедняжка Элспет!..
Я задумалась: разве несчастная вдова захочет, чтобы ее успокаивала женщина, когда-то любившая ее мужа? Вряд ли. Судя по всему, три подруги мисс Эверли были того же мнения. Они неодобрительно переглянулись. Интересно, даму держит здесь желание докопаться до сути? Может, действительно будет лучше, если она отправится домой?
Однако я оставила прямолинейные американские мысли при себе.
– Что-то я подустала от ходьбы по магазинам, – вздохнула одна из старушек. – Как бы мне хотелось выпить чаю! Жаль, что чайная закрыта…
Тут же осознав, как бездушно прозвучали ее слова, она охнула и рассыпалась в оправданиях. Нет, она не имела в виду, что заведение нужно снова открыть! Ей просто было жаль, что поблизости нет другой чайной! Дама взглянула на меня:
– Я так давно не была в Оксфорде! Может, за это время рядом открыли еще одно заведение, где можно выпить чаю?
