На Хай-стрит располагалось несколько точек сетевых кофеен – наверное, женщины и сами это знали. И все же я предложила им пойти туда, и они покинули магазин.
Стоило им удалиться, Сильвия принесла стул из комнаты для занятий и села рядом с перенервничавшей матерью. Так они и вязали: спокойно, бок о бок. Я устроилась за стойкой, прижимая малыша к сердцу. Его теплое дыхание щекотало шею, а крошечные ручки держали мою блузку. Полчаса прошли расслабленно.
Мать взглянула на экран телефона.
– Мне пора. Но спасибо вам! Думаю, я бы больше и минуты не выдержала.
Я не могла дать ей какой-то дельный совет и лишь предложила приходить сюда с малышом, если нужно будет отдохнуть.
Когда женщина ушла, Сильвия сказала:
– Вижу, ты активно применяешь магию! Твоя бабушка обрадуется.
– Я всегда умела успокаивать детей – сколько себя помню. Я и не думала, что в этом есть что-то особенное.
Сильвия улыбнулась:
– В основном магия – это просто получение сил из природы и общение на более глубоком уровне. Ты ведь установила с ребенком некую связь, верно?
– Вроде да.
– Так приятно видеть, что твои силы растут. Интересно, чего ты добьешься в будущем?
Я и сама об этом размышляла. Иногда такие мысли даже пугали.
Отзыв от работодателя Кэти оказался на удивление похвальным. Я как раз читала его, когда возле меня, словно облако черного дыма, возник Рейф. Он не материализовался из ниоткуда, но перемещался так беззвучно и так тихо открывал двери и замки, что для меня это казалось сродни телепортации.
– У вас серьезный вид, – заметил он.
– Скорее озадаченный. Кэти, она же Катя, – ужасная официантка, но превосходная вязальщица!
– Да, в тюрьме полезно иметь хобби. Можно скоротать время.
Наверное, поэтому я и выглядела серьезной.
– Сомневаюсь, что она убийца. А еще она понравилась Нюкте.
Кошка в этот момент была занята тем, что терлась о ноги Рейфа. Он посмотрел на нее.
– Едва ли Нюкта может судить, хороший человек или плохой.
Вампир взял кошку на руки. Она вскарабкалась на его плечо и повисла, словно куль с мукой – только мурчащий.
– Я подумываю нанять Кэти.
– Зачем?
– Она умеет вязать, и ее очень рекомендует предыдущий работодатель из магазина рукоделия. Она превратила тот комок, который я связала, в нормальный носок. Словно по волшебству!
Рейфа это не впечатлило.
– А что, если это и было волшебство? Вдруг она такая же, как вы?
Я уставилась на него.
– Разве есть чары, распутывающие вязание?
И почему это никогда не приходило мне в голову? В тяжелом, покрытом символами гримуаре было полным-полно приворотов, чар для стирания памяти и поиска потерянных вещей, проклятий против врагов – но я не помнила, чтобы там было хоть слово о том, как привести в порядок ужасное вязаное изделие. Знай я, что тут поможет магия, – я бы ей воспользовалась.
– Спросите бабушку. Уверен, что есть.
Я невольно надула губы.
– Она никогда мне не рассказывала о таких чарах!
– Пожалуй, потому, что хочет, чтобы вы действительно научились вязать.
– При жизни она была куда добрее!
Неправда, конечно, – мне просто хотелось покапризничать.
– Люси, мы так мало знаем о Кэти. Она вполне может оказаться убийцей.
Я не считала, что у нее есть причины убивать меня, – но, с другой стороны, какой у нее был мотив отравить полковника?
– Она рассказала мне кое-что интересное. На кухне был крысиный яд.
– Я, конечно, не эксперт, но сомневаюсь, что полковника отравили им. Во-первых, у крысиного яда очень резкий вкус – чаем его не перекроешь. Во-вторых, действует он не настолько быстро.
Вспоминать сцену смерти в деталях мне не хотелось.
– Я все думаю: кому была выгодна смерть полковника Монтегю?
– Я поспрашивал в округе. Старикан в последнее время вел себя подозрительно – возможно, из-за деменции. До экспертизы установить, каким недугом он страдал, не получится. Это может быть Альцгеймер, Паркинсон, даже биполярное расстройство. Полковник регулярно тратил огромные суммы денег на довольно странные покупки. Например, приобрел скаковую лошадь, хотя отродясь не ездил верхом. Потом – ретроавтомобиль Aston Martin. А еще поговаривал о вложении в недвижимость на Ибице – притом что он даже не любил путешествовать.
– Может, он просто напутал с лекарствами и от этого умер?
– Нет. Простите меня, Люси. Мне хотелось бы ради вашего же блага списать все на случайность, но полковника точно убили. Я изучил информацию о его сыновьях. У обоих так себе с достатком. Возможно, они пытались спасти деньги, полагавшиеся им в наследство.
– А что насчет жены?
– У нее мог быть тот же мотив. Но шок, который она испытала, и ее горе кажутся столь искренними… Не думаю, что кто-то способен так искусно подделывать эмоции.
Я не могла не согласиться: женщина явно глубоко скорбела.
Я рассказала Рейфу о мисс Эверли и ее визите в мой магазин.
– Не понимаю, с чего ей оставаться в Оксфорде? Она что, правда хочет поддержать вдову? Женщину, которая вышла замуж за того, кого она сама любила?
– Кто знает.
