История звучала правдоподобно, но верить этой даме я не спешила: все-таки она пыталась подставить невиновного человека, то есть меня. Вероятно, мои сомнения не укрылись от нее даже в сгущающихся сумерках. Она встала и оказалась со мной лицом к лицу.
– Когда полковник внезапно умер, я была в ужасе. Я собиралась сунуть газету ему в лицо, высказать все, что думаю о нем, показать его жене фотографии ребенка. Но не убить. Поэтому, когда нам сказали, что в общественном центре будут проверять сумки и карманы, я решила подкинуть заметку вам, пока никто не видит. Вы отошли позвонить – и я все сделала в мгновение ока.
Видимо, ее ока.
– Меня отвезли в участок и допросили.
Женщина опустила взгляд и уставилась куда-то в районе моих коленей.
– Извините. Я поступила неправильно, как трусиха. – Она глубоко вдохнула. – Мне сообщить обо всем полиции, чтобы у вас не было проблем?
Очень хотелось согласиться, но я покачала головой:
– Они и так поверили, что я невиновна. Однако, думаю, полиция ищет вас, чтобы получить больше информации для расследования. Пожалуй, разумно будет рассказать им то же, что и мне.
Женщина прикусила губу и кивнула.
– Но сначала я схожу к жене полковника. И только затем – в полицию.
– Вы же не собираетесь сказать бедной скорбящей вдове, что ее муж не был ей верен?
Женщина подняла голову и едва не обожгла меня взглядом.
– Еще как собираюсь! Ей стоит об этом знать, а у дочери полковника есть право на его наследство. Понимаете, все время она жила в бедности – без единой привилегии, которые отец-военный должен был ей предоставить. А теперь моей племяннице за сорок, и она ухаживает за больной матерью. Они обе заслуживают того, что им полагается, – даже если это дар из могилы.
– Бедная Элспет, – вздохнула я.
– Лучше уж приду я и мы спокойно поговорим, чем с ней свяжется юрист.
– А вы сможете доказать, что полковник – отец?
Женщина снова неприятно рассмеялась.
– Он писал моей сестре письма. В одном из них полковник как раз и обвинил ее в том, что она заманивает его в брак. Конечно, нам не обойтись без теста ДНК, а его нужно сделать до похорон, так что, сами понимаете, дело срочное.
– Постарайтесь не довести ее до истерики.
Бедная Элспет!
И бедные Эйлин с дочерью!
Пожалуй, вязание в качестве успокоительного средства понадобится Элспет куда больше, чем она предполагала.
Следующий день стал первым рабочим для Кэти. Она порадовала меня уже тем, что пришла за десять минут до начала смены. Девушка принесла с собой коричневый бумажный пакет – я предположила, что там ее обед. Однако она протянула его мне.
– Сюрприз!
Я заглянула внутрь. Там лежали мои носки. Ну, то есть не мои носки. Они были ни капли не похожи на тот комок, который связала я, и выглядели просто великолепно.
– Ничего себе, ты так быстро их закончила!
Я тут же сняла ботинки и натянула носки.
– И сели идеально! – восхитилась я, шевеля пальцами ног. Шерстяные носочки оказались удобными и очень теплыми.
– Я вязала их по своей ноге. Подумала, что у нас примерно одинаковый размер.
Кэти, судя по всему, радовалась не меньше моего. Я надеялась, что это означает хорошее начало нашей совместной работы.
Инструктаж Кэти почти не потребовался: она смыслила в вязании куда лучше меня и разбиралась в различных видах пряжи и других товарах для рукоделия. Мне даже не пришлось учить ее пользоваться кассовым аппаратом, потому что на прошлом месте работы у нее был почти такой же.
Когда у нас выдалась минутка без покупателей, я спросила:
– Как дела у Джима?
– Отлично! – ответила Кэти, к моему удивлению. – Его взяли играть в спектакле. Конечно, в любительском, и платить ему не будут, но Джим просто в восторге: наконец-то ему есть чем заняться. Хоть наши имена и не упоминали в газетах, в ресторанном бизнесе Оксфорда все друг друга знают. Джима никуда не возьмут, и, разумеется, мы при всем желании не можем уехать, пока дело не раскроют.
– Мне очень вас жаль, – вздохнула я и снова порадовалась про себя, что наняла Кэти и сделала ее жизнь чуточку лучше.
– К нам приходила мисс Уотт, принесла денег и сказала, что очень сочувствует нам и не хотела, чтобы все так вышло. Какая хорошая женщина!
Действительно, очень добрый поступок. Неужели Мэри мучила совесть? Я покачала головой. Хватит видеть во всем скрытые мотивы! Мэри Уотт – замечательный человек. Она всего лишь решила помочь двум своим работникам, которые оказались втянуты в столь неприятные события. Разумеется, полковника Монтегю убила не она! Но кто? Судя по всему, у очень многих были причины ненавидеть полковника, но никто не навредил ему. Кроме кого-то одного.
