– Вот это я и имела в виду. Чтобы продать такую вещь, нужно время, но если б даже удалось договориться и сторговаться, такая сделка не прошла бы незамеченной. Я вот о чем… если б о краже сообщили в прессе, поднялся бы шум, и тогда продажа этих вещей стала бы невозможной.
– Я не совсем понимаю, что вы имеете в виду, – сказал я.
– Я знаю, что не умею выражать свои мысли. – Мисс Марпл заметно волновалась, ее тон стал еще более робким. – Но мне кажется… все эти вещи нельзя запросто изъять, если можно так выразиться. Единственный приемлемый вариант – заменить их копиями. Тогда, возможно, их пропажу еще долго не обнаружат.
– Весьма оригинальная идея, – сказал я.
– Это в самом деле единственный вариант, вам не кажется? А если так, то после успешной подмены отпадает, как вы говорите, повод для убийства полковника Протеро – и даже наоборот.
– Именно, – подтвердил я. – Я так и сказал.
– Да, но мне вот интересно… я, конечно, не знаю… полковник Протеро всегда заранее рассказывал о том, что собирается сделать – правда, иногда он так ничего и не делал, – но он рассказывал…
– Да?
– Что хочет оценить все эти вещи… вызвать кого-нибудь из Лондона. Для доказательства подлинности… нет, это делают с завещанием после смерти… ах, ну да – для оформления страховки! Кто-то сказал ему, что так надо сделать. Полковник рассказывал об этом на каждом углу, о том, как это важно. Конечно, я не знаю, договаривался ли он о чем-нибудь или нет, но если договаривался…
– Ясно, – медленно произнес я.
– Конечно, как только эксперт увидел бы серебро, он бы все понял, и потом полковник Протеро вспомнил бы, что показывал эти вещи доктору Стоуну… Интересно, он тогда это провернул? Ловкость рук – так, кажется, это называется? Все было так умно придумано… а тут… в общем, заварилась бы каша, выражаясь по-старому.
– Я понимаю вашу мысль, – сказал я. – Думаю, нам следует все выяснить и проверить.
И вот я снова звонил по телефону. Через несколько минут меня соединили с Олд-Холлом, и мне ответила Энн Протеро.
– Нет, ничего важного… Инспектор уже приехал? А! Стало быть, он едет к вам… Миссис Протеро, скажите, а обстановку и прочее содержимое Олд-Холла когда-нибудь оценивали?.. Сколько-сколько, вы говорите?
Ее ответ был четким и ясным. Я поблагодарил ее, положил трубку и повернулся к мисс Марпл.
– Все вполне определенно. Чтобы провести полную оценку, полковник Протеро вызвал из Лондона человека – он должен приехать в понедельник, завтра. Из-за смерти полковника процедуру отложили.
– Значит, мотив был, – тихо произнесла мисс Марпл.
– Да, был. И только. Вы кое-что забыли. Когда прозвучал выстрел, доктор Стоун как раз присоединился к остальным или перебирался через приступку, чтобы присоединиться.
– Да, – задумчиво произнесла мисс Марпл. – Это исключает его из числа подозреваемых.
Я вернулся домой и обнаружил, что в кабинете меня ждет Хоуз. Мой помощник нервно шагал взад-вперед, и когда я вошел, он вздрогнул, будто в него выстрелили.
– Вы должны простить меня, – сказал Хоуз, вытирая лоб. – В последнее время мои нервы на пределе.
– Мой дорогой друг, – сказал я, – вам совершенно определенно надо сменить обстановку и уехать. Иначе вы свалитесь, а это негоже.
– Я не могу покинуть свой пост. Нет, этого я никогда не сделаю.
– Речь не о том, чтобы покинуть. Вы больны. Хейдок поддержал бы меня.
– Хейдок… Хейдок. Какой из него доктор? Обычный деревенский лекарь-невежда.
– Думаю, вы несправедливы к нему. Он всегда считался хорошим специалистом в своей области.
– Да уж! Возможно… Да, наверное. Но мне он не нравится. Однако я пришел сюда не за этим. Я пришел попросить вас о любезности: не могли бы вы сегодня вечером прочитать за меня проповедь? Я… я и на самом деле чувствую, что мне это не по силам.
– Да, конечно. Я проведу службу за вас.
– Нет-нет. Службу я проведу сам, на это у меня сил хватает. А вот мысль о том, что я поднимусь на кафедру, что на меня обратятся все эти взгляды… – Он закрыл глаза и конвульсивно сглотнул.
Мне было совершенно очевидно, что с Хоузом и в самом деле что-то не в порядке. Он словно догадался о моих мыслях, потому что открыл глаза и быстро произнес:
– Со мной все нормально. Просто эти головные боли… они сводят меня с ума. Осмелюсь попросить, вы могли бы принести мне стакан воды?
– Конечно.
Я прошел на кухню и сам налил ему воды из-под крана. Я по опыту знаю, что звонить в звонок в нашем доме бесполезно.
Я подал ему воду, и Хоуз поблагодарил меня. Затем вынул из кармана маленькую картонную коробочку, достал капсулу из рисовой бумаги, проглотил ее и запил водой.
– Порошок от головной боли, – сказал он.
Я вдруг подумал, а не пристрастился ли Хоуз к лекарственным препаратам. Это объяснило бы многие из его странностей.
– Надеюсь, вы не злоупотребляете?
– Нет… о нет. Доктор Хейдок предупреждал меня об этом. Но они просто замечательные. От них облегчение наступает мгновенно.
И действительно, Хоуз стал спокойнее и собраннее. Он встал.
– Итак, вы прочтете проповедь сегодня вечером? Это очень любезно с вашей стороны, сэр.
