Преступник притаился и снова стал действовать после того, как я сказал, что картина преступлений проясняется. Ему это действует на нервы. Теперь он готов разделаться и со мной. А тут вдруг Потулов вспоминает слова Матякиной о конюхе. Нестеров дергает скатерть и не дает, тем самым, ему договорить. В последовавшей неразберихе он бьет ногой по колену Щегловой, предполагая, что Потулов проводит ее в мезонин. Так оно и вышло. Нестеров заходит в гостиную, берет мраморную пепельницу и поднимается в мезонин в тот момент, когда Потулов заходит в свою комнату. Он врывается следом и бьет его пепельницей по голове. Поручик, слава Богу, остался жив, но вследствие полученного удара напрочь забыл слова Матякиной о конюхе. Нестеров следом пишет мне анонимную записку. Я читаю ее и иду в садовый домик, где едва не расстаюсь с жизнью из-за поджога, устроенного предприимчивым титулярным советником… Вот, господа, в общем-то, и все.
— Cосhon sale! — сквозь зубы прошипел француз, исподлобья глядя на Нестерова.
— Тебе, Илья, предъявлены серьезные обвинения, — обратился к своему родственнику Извольский. — Что скажещь?
— Вымысел это от первого до последнего слова, — заявил Нестеров, поворачиваясь к расследователю. — А как же быть с уликой, выдумщик?.. С тем cамым платком?.. Да, я встречаюсь с француженкой, но ее инициалы «А. Л.». Как вы это объясните?
— Очень просто, — пояснил Хитрово-Квашнин. — Адель Лебуасье — вдова. Купив в лавке купца Терпугова красивый носовой платок, она на лепестке тюльпана возле инициала «А» вышила первую букву своей родной фамилии — «М»… Вспомните ее отца, тамбовского аптекаря. До замужества француженку звали Адель Менаж!
— Как у вас все складно выходит! — рассмеялся Нестеров. — Но это всего лишь предположения. А за них на каторгу не сошлешь.
— Еще о платке, — заметил Хитрово-Квашнин. — Вы, видимо, забыли захватить его с собой вчера вечером. Будь по-другому, я раскусил бы вас значительно раньше.
Зацепин, вышедший минуту назад из столовой, вернулся в большом оживлении и что-то сказал на ухо расследователю. Тот радостно потер руки.
— Андрей Василич, — обратился он к хозяину дома. — Горничная Феклуша только что очнулась!.. Там, на объездной дороге, она узнала убийцу. Пусть слуги доставят ее сюда. Она скажет всем нам, что топором у кромки леса орудовал…
Нестеров вскочил со стула и рванулся к раскрытому окну. Но Зацепин был быстрее. Хоть его и донимала боль в копчике, он коршуном бросился на беглеца и приставил к его затылку дуло пистолета.
— Даже и не пытайся! — рявкнул он ему в ухо. — Мы провели тебя, сукин сын! Горничная и не думала приходить в себя!
Хитрово-Квашнин опустился на стул и откинулся на бархатную спинку. Его взяла! Он заставил-таки негодяя сбросить маску!
Зацепин со сведенными бровями и сверкающим взором усадил Нестерова на стул и встал возле него, не опуская пистолета. Измайлов с несвойственной ему резвостью вскочил на ноги и протянул руку Хитрово-Квашнину.
— Спасибо, Евстигней Харитоныч! — с жаром проговорил он. — Спасибо!.. Cправедливость восторжествовала! И… простите меня. Я был с вами непозволительно груб.
Извольский подошел к троюродному брату и со всего размаха влепил ему оглушительную пощечину.
— Устроить в моем доме кровавую вакханалию!.. Подонок!.. Признавайся, куда девал ожерелье Матякиной?
Нестеров отвечать отказался.
— Андрей Василич, пусть слуги покопаются в вазонах на парадном крыльце, — посоветовал Хитрово-Квашнин.
По знаку Извольского Терентий с лакеем выскочили из столовой, а Нестеров, округлив глаза, уставился на расследователя.
— Вот, дьявол!.. Как ты догадался?
Спустя считанное время слуги вернулись в столовую. В руках Терентия блестело то самое ожерелье, которое украшало шею Матякиной! Хитрово-Квашнин удовлетворенно улыбнулся.
— Как я догадался?.. Вы, господин Нестеров, прекрасно знали, что в доме будет обыск. Поэтому ожерелье надо было прятать вне его стен. Где же? В одном из вазонов! Близко и надежно. Любопытно, что отец мой когда-то обнаружил похищенные драгоценности именно в вазоне… Но вы ведь присвоили себе и еще кое-что… Ардалион Гаврилыч, найдите ключ в его карманах.
— Анфия Филимоновна, голубушка, Хитрово-Квашнин, кажется, про отца своего что-то сказал, — прозвучал голос старшего Петина.
— Вам послышалось, — отмахнулась старушка, наблюдая за всем происходящим с открытым ртом.
Зацепин вынул ключ из кармана Нестерова и протянул его Хитрово-Квашнину. Тот отдал ключ Извольской, сказав:
— Cходи-ка, сестрица, в комнату господина Нестерова и поищи там нечто, очень похожее на шкатулку.
Извольская, прихватив Терентия, вышла из столовой.
— О чем это вы, Евстигней Харитоныч? — подала голос Доможирова, уплетая кусок пирога.
— Что за шкатулка? — спросил Извольский.
— Французский гость знает, о чем я говорю, — cказал Хитрово-Квашнин. — Не так ли, мсье?
Деверье поднял глаза на расследователя и после недолгой паузы кивнул головой.
