Он поедет домой и не будет предпринимать никаких действий, пока не получит от Кейтлин какие-либо указания. Он достаточно — он чертовски сильно — помешал расследованию. И теперь нужно… нужно переждать.
К своему дому он подъехал уже в сумерках, а припарковав автомобиль на привычном месте, рассеянно бросил взгляд на соседний участок. И замер, совершенно забыв о том, что собирался не лезть на рожон.
В соседнем доме свет был включён и на первом, и на втором этаже. Маленький коттедж сиял, как на Рождество, но шторы при этом были плотно завешены. Мэйнард не мог вспомнить случая, когда бы такое происходило прежде. Исключением были только шторы в спальне второго этажа, которые, казалось, и вовсе не поднимались.
В соседнем доме явно происходило нечто… необычное.
И Мэйнард, забыв обо всём, потерявшись, точно был привлечённым голосом сирены моряком, пересёк стриженую лужайку, поднялся на крыльцо и постучал.
***
Кейтлин отослала Майка в лабораторию, а сама осталась наблюдать за домом. Объект заметно изменил поведение и, может быть, даже догадался о том, что по периметру расставлены камеры — иначе как было объяснить, что окна одно за другим оказались завешены шторами. Однако Кейт не могла позволить себе сорваться с места и организовать арест.
К сожалению, прямо сейчас у них не было оснований! Чёртовых оснований!
Они просто показались бы параноиками, возможно, ещё и стали бы объектом шуток, а преступник улизнул бы, как в прошлом делал это не раз. Кейтлин была уверена, что все эти… трансформации, дурацкий образ покойной Лесли Купер и прочее, всё это вместе — лишь ещё одна сцена в пьесе, ещё одна роль и маска, созданные специально для того, чтобы ФБР снова осталось не у дел.
Она вытащила пачку сигарет и закурила как раз в тот момент, когда у соседнего дома, часть подъездной дорожки которого попадала в обзор одной из камер, затормозила машина. Очень знакомая. И конечно, через мгновение появился и её владелец.
Кейтлин затянулась, продолжая смотреть.
Мэйнард Джонс остановился, рассеянно глядя на соседский коттедж. По очертаниям его фигуры, по тому, как он созерцал открывшийся вид, Кейтлин, даже не видя его лица, поняла, что кое-что упустила: не только ей стало ясно, что в доме происходит нечто странное. Джонс жил здесь, бок о бок с объектом, продолжительное время, и этот вечер наверняка отличался от любого другого.
— Нет-нет-нет, не ходи туда, нет, — забормотала она, и пепел с сигареты упал прямиком на клавиатуру ноутбука. — Нет, Джонс, твою мать!
Но Мэйнард Джонс её не слышал. Медленным шагом он пересёк лужайку и постучал в дверь. Догадывался ли он, к кому сейчас решил постучаться? Понимал ли в полной мере, что именно делает?..
Кейтлин понадеялась, что он не получит ответа. В конце концов, объект чрезвычайно занят и вряд ли мечтает о гостях. А может, даже лучше, если Мэйнарду откроют… но вовсе не по-дружески, не по-соседски, и они, в свою очередь, обретут основания для ареста. Она несколько мгновений надеялась непонятно на что, а потом дверь открылась и объект впустил Мэйнарда внутрь.
Смеркалось, темнота обволакивала освещённый изнутри, как товар на витрине в ночном магазине, дом. Кейтлин придавило к сиденью бессилием, она даже была не в силах набрать Майку и рассказать о том, что случилось.
Она ошиблась? Мэйнард всё же сотрудничает с убийцей? Пришёл предупредить?
Или в нём опять проснулось тупое геройство, и теперь он всё испортит?.. Этот вариант казался вероятнее, но не был лучше.
Впрочем, всё уже было испорчено, с самого начала. К делу невозможно так просто пристроить в качестве улики планшет, который они самовольно забрали у преступника. Пусть даже они трижды подтвердят свои подозрения, но перед судом они бессильны. Кейтлин выбросила прогоревшую до фильтра сигарету и с отвращением взглянула на себя в зеркало.
Это чёртово дело. Отвратительное дело, с самого начала глубоко внутри она чувствовала, что это подстава, провал. И всё равно взялась, как будто бы оно было ей по зубам. Чёртова самонадеянность.
Чем она отличается от Мэйнарда? Только лишь значком?
Кейтлин прикрыла на мгновение глаза, ей нужно было взбодриться, собраться, только это никак не получалось. В голове была звенящая пустота. Не приходило ни одного решения, совсем ничего. Никогда прежде она не ощущала себя настольно бесполезной.
***
Прождать ему пришлось совсем недолго.
— Добрый вечер, Мэйнард, — раздался знакомый голос, и бархатистые нотки в нём подействовали ровно так же, как обычно, вызвав приятные мурашки.
Вот только исчезли они слишком быстро. Джонс смотрел на того, кто открыл ему дверь, новыми глазами. Теперь множество мелких деталей перестали очаровывать загадочностью, манить видимым совершенством. Во всей своей совокупности они давали чертовски верный и абсолютно ужасающий ответ.
Мэйнард не подал вида, улыбнулся, даже усмехнулся:
— Да, добрый, наверное… — ему нужно было срочно найти подходящий повод, объяснить, какого чёрта он забыл на этом крыльце. И слова вырвались сами собой: — Меня, слышишь, отстранили. Чёртово тупое ФБР!
