– Это да, это правильно… Ну все, давай! Два дня у тебя, банка с прахом должна быть у Водорезова… Или куда ты там все ссыпал?
– В банку, – кивнул Герберт.
– Ну все, давай! Сам там разберешься, как все подать!
Герберт уже все продумал: закроет прах в камеру хранения и отправит Водорезову послание, объяснит, как забрать посылку. Способ проверенный, так что осечек не будет.
Но сначала прах нужно достать из тайника, это несложно: Ленинградский проспект, Часовая улица, гаражно-строительный кооператив. Замок, правда, открылся как-то не очень легко, ключ все не хотел поворачиваться, Герберт подумал, что поворотный механизм заржавел, но в гараже он обнаружил беспорядок. Инструмент на полу валялся, по полкам явно кто-то шарился, шкаф сдвинут, под ним, похоже, что-то искали. И доски подняты, вход в подвал открыт, крематор, понятное дело, на месте, а вот кирпичи между бетонными плитами валялись на полу, тайник, можно сказать, взломан, а там деньги, оружие и банка с прахом. Денег немного, тысяч двадцать на всякий пожарный, а ствол очень даже отличный, чистый «ТТ», причем с глушителем. Пропало все, в том числе и банка с пеплом.
Герберт не знал, что думать. Видеонаблюдение он не устанавливал, поскольку его наличие могло вызвать вопросы, но въезд в гаражный кооператив охранялся, сторожа там не представляли собой ничего серьезного, но камера имелась, и выход на нее тоже.
Герберт еще раз осмотрел гараж, закрыл его, вернулся к машине, открыл компьютер, долго просматривал запись с камеры, пока не вышел на интересный эпизод. К полуоткрытым воротам гаража подъехал черный «Гранд Чероки» с затемненными окнами, встал в сторонке, но камера хоть и не круговая, но сектор обзора довольно приличный, номера машины попали в объектив. Из машины вышел плотного сложения мужчина, без маски, но капюшон закрывал и нос, и глаза. Еще и голова опущена, но Герберт все-таки смог заметить глубокий рубец на подбородке.
Мужчина скрылся в воротах, появился где-то через час, сел за руль и уехал, только его и видели. Прямо на месте, не отходя от кассы, Герберт пробил номера машины в базе ГИБДД, джип «Гранд Чероки» принадлежал Жадобину Виктору Дмитриевичу восьмидесятого года рождения, две судимости, обе погашены. За что и когда отбывал Жадобин, в базе не указывалось, но у Герберта имелся такой же незаконный выход на главный информационно-аналитический центр МВД. Доступ не полный, но выйти на учетную карточку Жадобина Герберт смог. И его фотоснимком полюбоваться. Твердый взгляд, хищные грубые черты лица, крепкий нос, волевой подбородок. Глубокий шрам на подбородке бросался в глаза. Информация о судимостях ничего не говорила, в девяносто восьмом за разбой, в две тысячи девятом за незаконное хранение оружия, куда больше Герберта заинтересовало недавнее происшествие, четко отраженное в компьютерной базе. Воровская сходка в Раменском, Жадобина приняли среди прочих, возможно вместе с Липатием. Двадцать второго мая задержали, двадцать третьего выпустили. А двадцать шестого Жадобин ограбил Герберта. Вряд ли вора интересовали деньги и оружие, но удержаться от искушения он не смог, взял все, в том числе и главную добычу. Прах Водорезова, сука, вывез.
Герберт резко набрал в легкие воздух, медленно выдохнул. Разволновался вдруг. И не хотел иметь дел с откровенным криминалом, но увы! А выследить Жадобин мог его еще в ночь с девятнадцатого на двадцатое мая, когда Герберт избавлялся от трупа. Или подстраховывал Жадобин Тошу, или просто держал под контролем, так или иначе, он смог выйти на Герберта. И понял, куда он дел труп. Это плохо, это очень плохо, как бы менты по следам уголовников не пожаловали. Можно не сомневаться, крематор вызовет у них массу вопросов. Следы пепла от сожженного тела человека начисто не уничтожить, положение спасти может только пожар, да такой, чтобы выгорело все, даже кирпичи, но это нереально. А установка тяжелая, вывезти ее целиком не получится, собирали ее на месте. Хороший у него есть сварщик, человек надежный, Герберт облегченно вздохнул, услышав знакомый голос. Уже через два часа Иван был со всем своим инструментом на месте.
А еще через пару часов позвонил Хомутов.
– Ну как дела? – спросил он.
– Да как-то не очень, – нахмурился Герберт.
Обычно Хомутов не контролировал его, ставил задачу и ждал, когда вопрос будет решен, а тут вдруг такая забота.
– Что такое?
– Прах исчез.
– Как это исчез?
– Дернул кто-то.
– Кто? Зачем? Кому нужна какая-то банка?
– Не знаю, но банки нет, хоронить нечего… Если это не Платон Павлович дернул.
– А как он узнал?
– Не знаю, может, выследил меня.
– А это возможно?
– Ну, и на старуху бывает проруха…
– Гера, старух сдают в дом престарелых! Хочешь туда?
– Не могли меня выследить, я всегда проверяюсь.
– Сказать, где проверяются?.. Может, это Шуршин?
– Буду выяснять.
– Не выяснять надо, а делать!.. Зря ты этого сукина сына пожалел!..
– С Водо… С Платоном Павловичем нужно пообщаться, если он не в претензии, значит банка с прахом у него.
– Разберемся… Да, тут подружка твоя звонила. Из министерства. Опять у нее проблемы, тебя хочет.
