А видеокамера бы не помешала, Герберт просто не смог бы откреститься от предъявленного обвинения. Но никто ничего не видел, не слышал, доказательств нет. И напрасно на следующий день следователь Бахорин делал хорошую мину.
– На теле Улисова обнаружены следы физического воздействия. Ты сначала ударил его, Каманин, а затем уже бесчувственного загнал в петлю.
– Улисова закрыли за драку, кто там на него физически воздействовал, я понятия не имею.
– Ничего-ничего, проведем детальное исследование, уверен, что на теле покойного найдем потожировые выделения с твоих рук.
– А если Улисов на меня бросился, в жилетку хотел поплакаться, еле отбился? – усмехнулся Герберт.
– Отбился и в петлю, да?
– Где свидетели, подполковник? Где реальные улики?
– Будут! Все будет! И потожировые снимем, и запаховый след отработаем.
– Какой запаховый след? Я с покойником в одной камере находился!
И не хотел Герберт убивать киллера, но, увы. Оставлять такую бомбу за спиной – верх идиотизма. Но как бы ни уговаривал он себя, а на душе тошно. Переполнилась его чаша терпения, хочется туда, где ничего не капает, терпение не переполняет. Никаких дел, никаких амуров, лечь бы на шконку и не шевелиться. Но тюремная камера не вариант, пока заказ Липатия не исполнен.
– А с какими покойниками ты в одном доме находился? Или ты думаешь, что убийство в Чередниково тебе с рук сойдет?
– А что в Чередниково произошло? – спросил Герберт, изображая неведение и дурное предчувствие.
– А ты не знаешь?
– Знаю только, что ждут меня там.
– Кто ждет?
– Девушка.
– Девушка твоя уже неделю как не живая.
– Быть этого не может!
Герберт сам чувствовал, что играет неважно, но сейчас без разницы, верит ему следователь или нет. Сейчас все решают улики, а Бахорин мог ими располагать.
– Может!.. Ты за свою девушку мстил! Ты!..
– Спасибо за доверие! – перебил Герберт. – Но это не я!
– И Хомутова тоже не ты убил?
– Нет!
– И Данилова не ты?
– Нет, конечно!
– А это ведь они своих людей в Чередниково отправили… Ты им всем за Софию Листьеву отомстил!
– Каких людей, кто в Чередниково отправил? Если честно, я ничего не понимаю! Понятия не имею, что так произошло!
– Все ты знаешь! И мы знаем!
– Ну если знаете, предъявляйте!
– И предъявим!.. – Бахорин со всей силы опустил руку на стол. – Обязательно предъявим! Всему свое время!.. А пока свободен!
– В смысле свободен?
– В полном смысле… До поры до времени свободен!
Бахорин не скрывал своего возмущения произволом со стороны вышестоящего начальства, но пропуск подписал, и прямо из его кабинета Герберт вышел на улицу, под прицел снайпера. Он и сам ощутил опасность, исходящую от окон в доме через дорогу, и люди в черной униформе отнеслись к его предчувствиям с пониманием.
Герберт и не понял, откуда взялись эти спецы, окружили его, подъехал черный «Мерседес» представительского класса, открылась дверь. Охрана схлынула, и Герберт оказался на заднем сиденье просторного салона рядом с Ларисой. Дверь закрылась, с легким шумом отсекая опасность, исходящую с улицы.
– Ну а как ты думал? – взяв его за руку, сказала она.
И Бахорин остался где-то далеко, и камера изолятора скрылась в тумане вчерашнего дня. Только вот душно почему-то стало, хотя в салоне работал климат-контроль.
– Да думал… Всю ночь думал…
– Обо мне? – Ставицкая косо глянула на него.
– И о тебе тоже.
– А о нас?
– Меня этой ночью пытались убить.
– Моя вина, – вздохнула Лариса.
– Твоя вина?! – удивленно повел бровью Герберт.
– Я еще вчера могла тебя вытащить. Но не вытащила. А знаешь почему? Хотела, чтобы ты прочувствовал, каково это – жить без меня.
– Как-то раньше обходился без тебя.
– Это было раньше… – В ее голосе слышалась обида.
Лариса подала знак, и машина плавно тронулась с места.
– Куда мы?
– Хочешь, поедем к тебе. Но лучше ко мне. Квартира новая, адрес никто не знает, ни Водорезов, ни Липатий. Да и охрана, сам видишь.
– Поехали ко мне.
Квартира у него не новая, адрес известен далеко не всем, но тот же Липатий мог знать. И Водорезов тоже.
– Не хочешь ко мне, да? – уже с явной обидой смотрела на него Лариса.
– Ну почему же…
– Не хочешь!.. Да ты не переживай, набиваться не буду! – Она оскорбленно скрестила руки на груди. – Не хочешь – не надо!..
– Да ты не набиваешься, так, подъезжаешь иногда, спасаешь меня.
– И ты мне должен!.. Да не напрягайся ты, дыши спокойно… – едко усмехнулась Лариса. – Отдавать ничего не надо, просто занимайся своим делом. Или это неправильная информация, что ты «Мистраль» под себя настраиваешь?
– Информация, может, и правильная, вопрос – откуда ты знаешь?
– Я знаю гораздо больше, чем ты думаешь. Но недостаточно, чтобы просчитывать таких проходимцев, как Хомутов. Не думала, что он меня так подставит!.. Но не могу не отдать ему должное: дело он свое знал, работал на совесть и практически без осечек. В общем, тебе есть с кого брать пример.
– И работать так же без осечек.
