Как-то не воспринимал он Феофанова всерьез. Ну да, министр, ну да, крутой, если может двигать свою любовницу по карьерной лестнице. Но при этом тень подозрения лишь слегка коснулась этого деятеля, а ведь Феофанов запросто мог заказать Илью Водорезова. И не важно, что Лариса не подпускала парня к себе. Вернее, говорила, что держала его на дистанции, а как оно там было на самом деле… Герберт воспринимал Феофанова как человека, у которого нет желания вникать в проблемы своей любовницы. Если это проблема личного плана. Ну встречается с мужчинами помимо него, ничего в том такого. А если что? Если Феофанова и Водорезов бесил и Герберт?..
– Я говорила, что он живее всех живых.
– И что это значит?
– Ничего. Взялся за гуж – давай тяни. Под нашим мудрым руководством.
– Даже так? – усмехнулся Герберт. – Под
Откровения Ларисы не стали для него неожиданностью.
– А ты как думал? – Она пристально смотрела на него, улыбаясь краешками губ.
– Да так примерно и думал.
– Ты помог мне решить вопрос с Ильей. И я стала твоей поклонницей. Помогаю решить твои проблемы с законом. Можешь стать моим поклонником… Жаль, во всех смыслах не получается. Сережа строго смотрит за моим моральным обликом. И за твоим, кстати, тоже. Он утвердил твою кандидатуру на место Хомутова, так что ты его креатура.
– Хомутов тоже был вашей креатурой?
– Хомутов играл в свою игру. Хомутов доигрался.
На столе у Герберта зазвонил стационарный телефон. Глянув на Ставицкую, он взял трубку. И услышал голос Жадобы.
– Антон Аркадьевич хочет тебя видеть, через два часа ждет тебя в больнице. Можешь взять охрану, без проблем.
Жадоба отработал в режиме голосового сообщения и разъединил телефонную связь.
– Что такое? – спросила Лариса, требуя отчета.
– Воры на толковище требуют. Липатий хочет меня видеть, – монотонно, без эмоций сказал Герберт.
– Это плохо? – Она внимательно смотрела на него.
– В больнице ждет, в палате, могу подъехать с охраной.
– Это хорошо, если с охраной. Поедешь?
– Не в кустах же отсиживаться!
– Опасно!
– Знаю.
– Но ты же настоящий мужчина! – Лариса протянула ему наполненный хайбол.
Ее глаза заволокло загадочным туманом.
– Надеюсь.
– Я не спрашиваю, я говорю… На брудершафт!
Они чокнулись и выпили, не переплетая рук, но в губы Лариса поцеловала его крепко. По ее телу пробежала дрожь, она тихо застонала.
– Может, ну его, этого Сережу? – прошептала она, с трудом оторвавшись от него.
– А Липатия? Он ждет. Прямо сейчас.
– Хорошо, Сережу мы пошлем потом, – все так же тихо сказала она.
Герберт взял с собой Дрюшу и еще двоих бойцов, по дороге к больнице застряли в пробке, но в метро спускаться не стали. Во-первых, при них оружие, а во-вторых, Герберт не воровская «шестерка», чтобы лезть из кожи вон, стараясь попасть на прием к вору в законе.
Опоздали всего на десять минут, но Жадоба кривил губы так, как будто они не подъехали вообще.
– Антон Аркадьевич обедает, ждите, – сказал он.
– И долго ждать? – спросил Герберт.
В ответ Жадоба презрительно фыркнул. Сколько надо, столько пусть и ждут.
– Ну хорошо.
Герберта хватило ровно на час. Жадоба к ним не выходил, не звонил, Герберт отправил к нему Дрюшу, но с ним даже никто не стал разговаривать.
Герберт вернулся в банк, а вечером к нему пожаловал господин Водорезов собственной персоной. Без предупреждения подъехал, как снег на голову свалился. И, как водится, с ходу же наехал.
– Значит, ты здесь теперь главный?
Водорезов смотрел на Герберта так, как будто это он убил его сына. И как будто мог его за это наказать, причем прямо сейчас. А ведь не мог. Охрана у него жидкая, Герберт и без Дрюши с его бойцами мог отразить нападение.
– Откуда информация, Платон Павлович?
– Да уж не лаптем щи… Ловко ты всех провел, парень! – презрительно усмехнулся Водорезов.
– Я провел?
– Хомутов Илью моего заказал, да?.. И я его за это наказал, так получается?
– Никто не говорит, что его заказали вы!
– И не надо говорить! Это ты все провернул!.. И с Даниловым интересно получилось… Кто там тебя из дерьма вытянул? Эта министерская дешевка? – брызнул слюной Водорезов.
– Платон Павлович, идите на хрен! – вежливо улыбнулся Герберт.
– Что?! – вскинулся банкир.
– Не надо со мной в таком тоне!
– А то что?
– Я думаю, вам тоже не нужен прямой конфликт между вашими и нашими интересами. Падение акций, отток клиентов… Деньги любят тишину, или я не прав?
Водорезов долго молчал, затем проговорил:
– Конфликт нам не нужен, в этом ты прав. Но я потерял сына, ты хоть понимаешь, что это значит?
– К смерти вашего сына я не имею ни малейшего отношения.
– А знаешь, что сказал Хомутов, когда передавал мне прах моего сына?
– А обмануть он вас не мог?
Водорезов снова замолчал и так же долго смотрел Герберту в глаза, как будто пытался прочесть его мысли. И, похоже, что-то почерпнул для себя, возможно, даже поверил своему врагу. Так или нет, но он резко повернулся к Герберту спиной и, не прощаясь, вышел из кабинета.
