– И Липатьева на меня повесят?
– Липатьева? – удивленно повел бровью Феофанов. – А что с Липатьевым не так?
– Умер. В больнице. Следователь сказал. Вроде как отравили. Экспертиза пока не показала…
– Не знаю, мне Липатий ни к чему, я с ворами дел не имею… Но, пожалуй, ты прав, и Липатия на тебя могут повесить. Семь бед, как говорится… А ответ будет! Я тебя в порошок сотру, если не ляжешь под меня!.. Ляжешь?
– «Мистраль» под вас ляжет.
Феофанов продолжал смотреть на Герберта, хмуря брови.
– Нужен мне этот банк, – наконец сказал он. – И беспрекословное подчинение нужно. От тебя подчинение, от Гаркунова… Знаешь, почему мне нужен этот банк?
– Знаю.
– Знаешь, почему не должно быть осечек?
– Не будет.
– Ну вот и молодец!.. Занимайся пока «Мистралем», «Позитив-банком» займемся… займутся без тебя. С тебя подстраховка на случай непредвиденных обстоятельств, могут понадобится твои люди. И ты сам… Пойдем, отпаришь меня как следует! – поднимаясь, Феофанов скинул с себя халат.
Герберт отхлестал министра веником, из парилки Феофанов вышел к бассейну, а ему указал на выход. Все, аудиенция закончена.
Анатолий проводил Герберта до машины.
– Сергей Львович – человек настроения, – сказал он с загадочной улыбкой. – Но это не касается лиц, с которыми его связывают серьезные деловые отношения. Так уж вышло, что вы попали в круг этих лиц. Сейчас все зависит от вашего делового поведения. Желаю удачи!
Референт ушел, закрыв за Гербертом дверь, машина тронулась, а перед глазами все стояла его улыбка. Еще в Лубоньке Герберт был никем, Лариса уехала к нему, Феофанов закрылся в своей бане с бассейном, пиво ударило в голову. Герберт закрыл глаза, представляя, как полуголый министр вызывает своего референта и ставит ему задачу. А может, он позвонил еще кому-то, и в Лубоньку отправился боевой экипаж. Может, убить он хотел Герберта, может, всего лишь доставить его в Москву, опять же на расправу.
А может, Феофанов банально врал, чтобы нагнать туману. И с Водорезовым разобрался кто-то другой, тот же Липатий, например.
Герберта подвезли к банку, он остановился, выкурил сигарету на свежем воздухе и скрылся в своем минивэне. Достал из тайника телефон с чистой симкой, набрал номер, который дал ему киллер Миша. И как-то не очень удивился, услышав голос Анатолия. Похоже, Феофанов реально потерял осторожность от безнаказанности, если доверяет своему референту столь серьезные дела. И сам Анатолий не очень умный человек, если Герберт смог до него дозвониться. Осталось только вычислить его адрес. Но зачем?
Бодаться с Феофановым нельзя, министр ясно дал понять, что может раздавить его как муху. В распоряжении этого деятеля мощный административный ресурс и зондеркоманда быстрого реагирования. Чтобы выжить, Герберту нужно вести себя тише воды, ниже травы, но только по отношению к Феофанову. А так от него требуются инициатива и напористость. Задача поставлена сложная: настроить под себя «Мистраль» и взять на прицел банк Водорезова, перекраивать который по своим лекалам будет сам Феофанов. Подстраховка может потребовать очень смелых решений, как бы не пришлось убивать… А убивать Герберт не хочет, значит, надо что-то думать. Деньги у него есть, есть возможность заработать еще больше. Набить карманы, махнуть на все рукой и уйти за кордон, поселиться где-нибудь на тропическом острове и жить себе в тихом удовольствии.
Проблема в том, что Герберту очень скоро надоест такая жизнь, но тем не менее лучше скука в раю, чем смертная тоска в аду. Феофанов будет держать его под напряжением, пока он не закончит начатое им дело, а потом на свалку истории, через выстрел в голову. Может, Феофанову самому пора под высокое напряжение, чтобы жизнь медом не казалась? Можно хотя бы попытаться подобрать к нему ключик.
Телефон был зарегистрирован на имя Теткина Анатолия Леонидовича, семьдесят девятого года рождения. Уже вечером Герберт припарковал свой минивэн к дому по адресу места прописки. И надо же, именно в этом доме Анатолий и проживал. Что это, безалаберность или какая-то ловушка?
Теткин жил на третьем этаже, Герберт раздобыл типовую планировку его квартиры, подъехал к дому со стороны улицы, встал в удобном месте, направил на окна его спальни невидимый луч микрофона. А с наступлением темноты усилил звук, выстрелом из маркера прилепив к окну маленькую каплю краски. Увы, узнать он смог только то, что Теткин живет один, ни жены, ни детей, хотя бы кошку себе завел или крысу.
Уезжал Анатолий рано утром, квартиру поставил на охрану, замок в двери сложный, в общем на взлом Герберт не решился. Технически возможно, а практически овчинка не стоила выделки. Теткин жил один, за всю ночь ни разу никому не позвонил, сам с собой не разговаривал. Глупо рассчитывать на то, что Феофанов сам пожалует к нему и приказным тоном поставит задачу кого-нибудь убить. Кого-нибудь, а может, и самого Герберта.
Вламываться в квартиру Герберт не стал, он проследил за Теткиным, сопроводил его до самого министерства. И отправился в банк – работы невпроворот, причем безотлагательной.
