А вечером он снова был у министерства. Проследить за Теткиным нужно – в какие рестораны заезжает, какие магазины посещает. Хорошо бы провернуть номер с телефоном, вытащить его из кармана, закачать приложения. Или ноутбук из машины дернуть, взять компьютер под контроль – штука несложная, главное получить физический доступ к нему. Герберт обязательно что-нибудь придумает, плотно накроет Теткина колпаком.
Следов яда в организме не обнаружили, смерть наступила в результате естественных причин, следователь снял подозрения с Герберта. А медиапространство взорвала роскошная статья, в ярких красках расписывающая конфликт между известным банкиром и легендарным вором в законе. Липатий отомстил за погибшего племянника, Водорезов дал ответ, после чего последовал еще один обмен ударами. И вор умер, и банкира не стало, с одной стороны, сенсация, а с другой – такой же сокрушительный удар по бизнесу. Но «Позитив-банк» ничуть не пострадал, легкое падение биржевых котировок не в счет. Герберт не знал в подробностях, как Феофанов прибирал к рукам детище покойного Водорезова, но работа в этом направлении продвигалась довольно стремительно. Причем обходилось без его участия, подстраховка со стороны «Мистраля» ни разу пока не потребовалась.
– Все будет хорошо! – сказала Лариса. – Все уже очень хорошо.
Она, как всегда, неотразима. И также чуточку пьяна. Но этого ей мало, она берет из бара бутылку виски, в холодильнике лед и кока-кола.
– Ты в нашей обойме, а у нас все хорошо. И у тебя все хорошо. У нас. С тобой… А давай в отпуск рванем!.. Сережа разрешит!
– А потом накажет, – покривился Герберт.
Нехорошие у него предчувствия насчет Феофанова. Возможно, мужик жил по принципу: и вашим и нашим. Поэтому и закрывал глаза на похождения своей любовницы. Хотя мог и спросить – если вдруг не та вожжа под хвост попадет.
– Не накажет. Если светиться не будем. – Лариса жарко смотрела на Герберта.
И он с удовольствием залил бы разгорающийся в ней пожар. Соня всегда будет рядом с ним, но жизнь идет своим чередом, а Лариса так близко, и такая соблазнительная. К тому же она может взять его на слабо, как в прошлый раз. И он не удержится… Только душой он с ней не останется. Пока не будет уверен в том, что Лариса непричастна к гибели Сони. А он в ней по-прежнему сомневался. И напрасно она пытается убедить его в своей невиновности. И в том, что не знала о планах Феофанова расправиться с Гербертом. А вдруг она также хотела избавиться от него? Казнила же Клеопатра своих любовников, бывших ими всего лишь ночь!
– Всю жизнь по норам прятаться?
– А что ты предлагаешь?
– Пока ничего.
– А я предлагаю!..
У Ларисы зазвонил телефон, глянув на дисплей, она недовольно повела бровью.
– Где я?.. Ну да, в банке… Ты знаешь почему… Ну, хорошо, хорошо!
Лариса вздохнула, тоскливо глянула на Герберта, вернула телефон в сумочку и стала собираться. Даже не стала объяснять, кто звонил, он и так все понял.
Лариса уезжала к Феофанову, видно, мужика потянуло к женщинам.
Герберт плотно взял Теткина в оборот, ему больше не требовалось стоять под окнами его дома, нужно было включить компьютер и надеть наушники. На динамики звук он выдавать не стал.
Прошло часа два с тех пор, как уехала Лариса, он представил ее в объятиях жирного хряка, и ревность не просто шевельнулась в душе, она схватила его за горло. Может, и не крепко схватила, дыхание не пережало, но приятного мало. Лариса, может, и далека от образа благочестивой девы, но Герберт спит с ней. Насколько сильно он хочет отношений с ней, другой вопрос. В любом случае она его женщина, и Феофанов должен оставить ее в покое.
Хомячок в душе разбушевался, Герберт уложил его спать, не позволив раздуться до размеров слона. И сам стал засыпать, когда в эфире прозвучал голос Феофанова.
«Ну как тут у тебя? – спросил он, судя по шороху, снимая обувь. – Выпить есть?»
«Сергей Львович!»
У Анатолия имелось все, чтобы ублажить босса, и выпить, и закусить, и заздравные речи. Именно этим он и занялся, Феофанов молча пил, а он говорил – о многом, но ни о чем. А спустя время министр заговорил. Язык у него заплетался, но голос легко поддавался идентификации.
Убрался Феофанов глубоко за полночь. Теткин еще не успел лечь спать, когда Герберт позвонил в дверь.
– Каманин, какого черта? – через громкую связь, не открывая дверь, возмущенно и с тревогой спросил референт-затейник.
– Проверка безопасности, Сергей Львович должен подъехать, вдруг у тебя «жучки»?
– Сергей Львович уже уехал!
Теткин открыл дверь, Герберт зашел в дом, осмотрелся. Квартира большая, хай-тек на уровне.
– Какие у меня могут быть «жучки»? – закрыв дверь, спросил референт.
– А ты хорошо подумай! – Герберт пристально смотрел на него. – А лучше не хорошо!
– Ты установил? – шарахнулся от него Теткин.
Герберт ударил в живот, бедняга от боли опустился на колени.
– Знаешь, как я твой телефон узнал? Миша мне дал, киллер, которого ты мне в камеру подогнал… Топорно работаешь, Толик!
– Не было команды тебя валить… – процедил Теткин.
– Ну да, ну да… И Феофанов не заказывал Соню, да?
– Феофанов?! Соню?! Ты с ума сошел?
