– Не родной, нет, хотя я заботился о ней больше, чем любой из ее ужасных детей. Я Найджел, ее камердинер. То есть был ее камердинером. Мы были очень близки. Я живу здесь, – он начал всхлипывать. – Я не знаю, что теперь будет! Она возложила на меня ответственность за решение судьбы поместья, а я не имею представления, как это сделать!
Лейси это показалось любопытным. У Айрис были дети. Сын, который должен автоматически унаследовать поместье.
– Почему этим не занимаются ее дети? Наверняка она завещала поместье детям?
Найджел молча смотрел на Лейси. Он подошел, чтобы закрыть дверь.
– Почему я вообще говорю с вами? – сказал он, будто размышляя вслух. – Полиция считает вас главным подозреваемым!
– Я сказала вам, что не трогала ее. И, судя по всему, вы были последним, кто видел ее живой. Так что вы также подпадете под подозрение, даже если полиция вам об этом и не говорит.
– У меня есть алиби, – надменно сказал он. – Чего не скажешь о вас. А теперь убирайтесь с моего крыльца. Прочь!
Он хлопнул дверью у Лейси перед носом.
Она сделала шаг назад.
Камердинер Найджел определенно был подозрительным. Он выполнял поручения Айрис, например, забирал ее рецепты на лекарства, но Айрис приехала к Лейси лично. Возможно, она не доверяла Найджелу, когда дело касалось антиквариата. Мог ли он умышленно убить Айрис, зная, что у нее запланирована встреча, и тело найдет кто-то другой?
Что бы ни происходило, Лейси все это казалось очень странным, и она была решительно настроена докопаться до истины. Ради своей репутации. Ради своего магазина. И ради Айрис.
Лейси села в машину и достала телефон. Она нашла небольшую визитку, которую вручила ей старший следователь Бет Льюис во время допроса, и набрала номер. Она хотела узнать, как идет расследование. Если Тарин распространяет подлые и безосновательные слухи касательно ее причастности к преступлению, она имеет право узнать, что по этому поводу предпринимает полиция.
Но слушая гудки, Лейси поняла, что они ничем ей не помогут. Полицейские также подозревали ее, и переодетый полицейский под ее магазином, которого она заметила вчера, был тому доказательством.
Недолго думая, Лейси решила, что единственным способом узнать информацию от полиции, было притвориться родственником Айрис Арчер. Она решила притвориться ее дочерью и использовать свой лучший британский акцент.
Трубку подняли.
– Здравствуйте, – сказала Лейси, растягивая звуки. – Я хочу поговорить с суперинтендантом Тернером по поводу Айрис Арчер из поместья Пенроуз.
– Кто говорит?
– Это ее дочь, – Лейси сделала паузу, пытаясь вспомнить имя дочери, которое она прочитала в статье.
– Кларисса, – выпалила она, как только вспомнила.
Вот только фамилию она забыла. К счастью, секретарь не стала спрашивать полное имя.
– Соединяю, – сказала она.
Повисла тишина. Ожидая соединения с суперинтендантом Тернером, Лейси ощущала, как сердце вырывается из груди. Может быть, она и обманула секретаршу, но совсем другое дело – обмануть полицейского детектива. В конце концов, они умеют определять ложь, даже когда она исходит из телефона.
– Суперинтендант Тернер, – послышался знакомый грубый голос, тут же заставивший Лейси вспомнить образ мужчины, который был груб с ней в то жуткое утро несколько дней назад.
– Здравствуйте, это Кларисса, дочь Айрис Арчер. Я хотела узнать новости по делу моей матери.
Повисла долгая пауза.
– Вы Кларисса Арчер? – наконец спросил суперинтендант Тернер.
«Арчер», – подумала Лейси, вспомнив, что в статье упоминалось, что она не замужем.
– Верно, – сказала она вслух.
Повисла крайне долгая пауза. Казалось, суперинтендант Тернер был любителем пауз.
– Правда? – наконец сказал он, медленно и растянуто.
О нет. Он что-то заподозрил.
– Да, – не сдавалась она, отчаянно пытаясь подделать аристократичный британский акцент.
Честер, сидящий рядом с ней, взглянул на нее с насмешкой. Даже он не купился на это.
– Хватит притворяться, – сказал суперинтендант Тернер. – Я думаю, вы – Лейси Дойл с фальшивым британским акцентом. Очень плохим британским акцентом, должен отметить.
Черт. Ее раскусили.
– Не понимаю, о чем вы, – сказала она, кривляясь, голосом на десять октав выше, чем сначала. – Это Кларисса Арчер. Дочь Айрис Арчер.
– А вот и нет, – рявкнул суперинтендант Тернер. Его нервы явно были на пределе. – Я знаю это, потому что Кларисса Арчер находится в участке, пока мы говорим!
Лейси ахнула. Кларисса здесь? Если она сможет поговорить с ней, то, возможно, узнает полезную информацию о деле.
– То есть… – начал суперинтендант Тернер в попытке сдать назад, поскольку только что выдал конфиденциальную информацию в порыве гнева.
Но пути назад не было. Сказанного не воротишь.
Лейси положила трубку и взметнула кулак в воздух.
– Поехали, Честер. Поговорим с любимой дочерью.
Она завела машину и рванула с места.
*
Лейси припарковалась на углу полицейского участка. Ее ржавую развалюху сложно было не заметить, поэтому было лучше не светить ей.
– Честер, ты можешь пойти со мной, – сказала она собаке. – Только ты должен вести себя очень тихо, хорошо?
