Волшебник с нарочито важным видом достал низкий подсвечник и устроил свечу. Стоило пламени перейти на фитиль свечи, как оно стало сначала ярко-синим, а затем нежно-розовым. Все присутствующие дружно ахнули, завороженно глядя на волшебный огонек. Свечка продолжала ровно и сильно гореть, то и дело меняя цвет с синего на розовый, с розового на светло-зеленый, а затем снова синея.
– Как мило! – обрадовалась Адалинда.
– Красиво… – прошептала Розалинда.
Фрин вопросительно взглянула на Ская, ожидая объяснений.
– Это свечка, строго говоря, не волшебная, – охотно пустился в объяснения волшебник. – Фитиль пропитан сложным алхимическим составом, который и заставляет пламя менять цвет. В столице уже можно заказать свечи на свой вкус: синие, зеленые, красные или как раз вот такие, разноцветные… Пока алхимики бьются над получением безупречного черного цвета. То есть бились, когда я уезжал из столицы, вполне возможно, что сейчас черные огоньки уже украшают столичные дома.
– Фу, черный огонь! – скривилась Лейя. – Это же ужасно!
– О, а мне ты всегда запрещала говорить «фу», потому что это – ужасно, – фыркнула Фрин. – А сама-то!..
– Я запрещала тебе фукать на новорожденного племянника. Это действительно было ужасно с твоей стороны.
– А на меня ты тоже фукала, когда я родилась? – слегка обиженно спросила Розалинда.
– Нет, детка. Ты была прекрасным младенцем, просто прелесть! – Фрин привстала и, потянувшись через стол, легонько стукнула племянницу указательным пальцем по носу. – Не то что Рейнард!
– Фрин, милая… прошу тебя… – жалобно прошептала Адалинда.
– Хорошо-хорошо, молчу, – Фрин снова села.
Судя по всему, ей по-настоящему нравилась племянница, но кажется, племянника она не любила еще сильнее. Впрочем, в этом вопросе Скай был с ней полностью солидарен.
Волшебник задул свечу и убрал ее обратно в саквояж. А наружу вытащил механическую игрушку – серую в яблоках лошадку с белым парадным плюмажем. Завел ее, поставил на стол – и лошадка пошла по кругу, гордо вскидывая точеные ноги.
Фрин, Адалинда и девочка затаили дыхание, следя за игрушкой. Старая госпожа подошла ближе, чтобы посмотреть на лошадку, и даже Лейя с заинтересованным видом привстала с диванчика и сделала пару шагов в направлении стола.
Лошадка и правда была дивной: ее ноги двигались, как настоящие, грива и хвост трепетали на ходу, крошечные ушки чуть дергались, а еще она то и дело поводила головой, будто ей досаждали насекомые. Роскошный белоснежный плюмаж при этом колыхался, вызывая восторженные вздохи публики. На маленьких копытцах красовались золоченые подковки, а на спине поверх белой попоны – копия настоящего седла с подпругой и стременами. И стремена, и уздечка, и центр плюмажа были украшены искусно изготовленными золотыми звездочками.
Розалинда хлопала в ладоши и восхищенно ахала. Ее мать восторгалась не меньше дочери. И даже бабушка была впечатлена работой столичных мастеров.
Фрин попросила разрешения потрогать игрушку и, получив его, погрузилась в изучение. Розалинда громким шепотом уговаривала маму купить ей такую же лошадку – и может быть, даже не одну.
Адалинда вполне благожелательно выслушала дочь и спросила у Ская, сколько стоит такая диковинка.
– Мне она ни к чему, – ответил волшебник. – Приобрел при случае да так и таскаю. Так что с удовольствием подарю Розалинде эту штуку.
Девочка слетела со стула и подбежала к гостю. Принялась обнимать его и благодарить.
– Нет, так не пойдет, – вдруг возразила Арна.
Она сделала знак, и служанки придвинули ее кресло к столу. Старая госпожа уселась и продолжила:
– Розалинда не нуждается в подарках.
– Нуждаюсь… – тихонько прошептала девочка, притаившаяся за спиной Ская.
Адалинда тоже хотела возразить, но Арна вскинула руку, требуя тишины, и продолжила:
– Так что мы купим у тебя эту лошадь. Фларинен зайдет после этих посиделок и принесет деньги.
Скай подумал, что старая госпожа слишком уж сильно хочет все-все решать самолично. Не самое полезное качество, если рядом такой властный человек, как Торн Фортитус. Однако вслух волшебник лишь выразил свое согласие, поскольку спорить со старой леди в этом случае не имело смысла.
Затем настал черед того, из-за чего Скай и согласился присутствовать на этих посиделках.
Он пододвинул маленький Тепловик ближе к центру стола и оглядел зрительниц с заговорщическим видом. Достал из саквояжа магический фонарик, поставил на стол и зажег огонек. Потом вынул шкатулку, открыл ее, пробуждая «змею», и пояснил, стараясь не выпускать никого из леди семьи Фортитус из виду:
– Эта «змейка» может выкачивать силу из одних магических предметов и передавать ее в другие.
Волшебник закрыл крышку шкатулки, и магическое создание тут же вытянулось, скользя по воздуху к фонарику и трепеща крошечными лапками по бокам. Добравшись до цели, оно распахнуло пасть со жвалами-крючками и, просочившись сквозь стекло, поглотило огонек.
Розалинда ахнула, с изумлением разглядывая существо. Остальные волшебницы смотрели на чудное создание с любопытством, а госпожа Адалинда и служанки видели лишь, как пламя подрагивает, медленно тая.
