Наверняка она говорила о его способностях Лешего. Но Ник и так знал об этих способностях все, что можно было узнать, еще и пользовался при случае.
А что, если она имела в виду другую его часть? Что ж, он и сам хотел бы знать больше про Голос. Но откуда и как?
Разбудили Ская неожиданные гости. На негромкий стук в дверь поднялся Ник и пошел открывать.
Тихо сказал:
– Господин спит.
За дверью зашептали в ответ, и Скай окончательно проснулся.
– Уже не сплю! – сказал волшебник, потягиваясь. – Кто там?
Вот если там принесли еду, это было бы весьма неплохо: кажется, порядком вымотанное недавними событиями тело решило отсыпаться и отъедаться при всяком удобном случае, а удобным назначить каждый случай, когда не творится ничего опасного или интересного. Но, кстати, во время интересного тоже порой можно есть.
Размышления волшебника прервал слуга, которого Ник пустил в комнату.
– Господин Скай, там к вам прибыли горцы.
Остатки сна мигом слетели со Ская.
Слуга продолжил:
– Они вроде как должны свои легенды рассказывать вам, господин. Их по приказанию господина Олета вызвали. Звать или гнать?
– Зови, конечно! – оживился Скай.
– И еды господину волшебнику принеси! – строго велел Ник.
Надо же, есть все же своя прелесть в том, чтобы быть почетным гостем, а не просто бродячим волшебником, подумалось Скаю.
Гости оказались тремя мужчинами разного возраста: высокий седобородый старец с посохом, средних лет мужчина с длинными черными усами, невысокий, но крепкий, и парень со шрамом возле левого уха, на вид примерно ровесник Ника. Все трое были загорелыми, светлоглазыми и смотрели по сторонам со смесью робости и чувства собственного достоинства. Мол, мы люди скромные, но обижать себя не позволим.
Волшебник приготовил бумагу и письменные принадлежности, решив на всякий случай записать все, а может, еще и портреты рассказчиков зарисовать: очень уж необычно выглядели их меховые долгополые плащи, видневшиеся под ними богато вышитые короткие «халаты» и широкие пояса над просторными штанами. Притягивали взгляд резные узоры на посохе старца и короткие кинжалы в кожаных ножнах с металлической отделкой на поясах всех троих.
Изъяснялись гости на вполне сносном аэррийском, причем лучше всех говорил самый молодой горец. Узнав, что господину волшебнику нужны легенды и сказания, горцы сначала изумленно переглянулись и обменялись несколькими репликами на родном языке, потом осторожно взялись расспрашивать, зачем это нужно и не хочет ли приезжий господин над ними посмеяться.
Скай заверил их, что никто смеяться не будет. Он, мол, хочет собрать сказания здешних краев, записать их и отвезти в столицу – большой-пребольшой город – в библиотеку, где хранятся записанными легенды разных народов и стран, научные труды, заметки путешественников, истории о великих волшебниках и рецепты зелий. Скай здраво рассудил, что объяснить гостям концепцию научной конференции будет сложновато: она и ему самому порой казалась совершенно бессмысленной, а вот и вправду записать их легенды и передать столичной библиотеке не помешает.
Трое слуг принесли подносы с едой: овощная похлебка, сыр и хлеб для горцев, запеченные с травами цыплята в сливочном соусе для господина волшебника и его помощника, неизменные тарелки с сырной нарезкой, молоко и медовый взвар в высоких кувшинах и с десяток румяных пирожков.
Скай разделил цыплят на пятерых и тем, видно, завоевал сердца гостей. За последующие четыре с половиной свечи ему рассказали десятки сказок, легенд, преданий и даже спели пять-шесть поразительно приятно звучащих песен на три голоса.
В историях горцев мелькали злые карлики, путающие следы, одноглазая старуха с тремя острыми зубами, человек-барс, прекрасные девы, поющие так жалобно, что заслышавший их начинает плакать и не останавливается, пока не замерзнет насмерть, а также жуткий мстительный дух младенца, погибшего по вине матери, и говорящие на человеческом языке мыши, приносящие удачу, и птицы с железными клювами.
Скай старательно записал описания всех этих созданий, а потом поинтересовался, не было ли в горах огромных созданий. Самым большим легендарным созданием, по словам его гостей, был прародитель-тсарлак, возвышавшийся над родичами вдвое.
– А раньше, много-много лет назад? – уточнил волшебник. – Говорят, тут, в горах, видели огромное существо…
Горцы переглянулись с видимым сомнением и начали совещаться на родном языке. Потом старец вдруг прищелкнул языком и сказал:
– Ты, наверное, про чужой бог говорить! Он не наша, не горный! То ли ваш, то ли степный. Ушел туда. – Рассказчик махнул рукой куда-то на запад. – И все. Не наша, нет.
Скай, воодушевившись внезапной ниточкой, продолжил расспросы, но больше горцы ничего не знали: лишь то, что очень много поколений назад из горы вышел чужой страшный бог и ушел наказывать то ли своих за то, что плохо поклоняются, то ли чужих за то, что обижают кого не следует, а вот горцев не тронул. Потому и не удостоился важного места в их легендах.
