– А это не твое дело, мальчик. – Арна вздернула подбородок и поджала губы. – И вообще у меня расписание: сейчас я должна выпить свой сбор и лечь спать. А не выслушивать какие-то глупые и лживые оскорбления.
С этими словами она встала и прошла к небольшому столику в углу комнаты. Взяла стоящий на нем бокал и громко спросила:
– Где мой сбор? Почему он не месте, Лисси?
– Прошу прощения, госпожа! – Из-за двери, ведущей, по-видимому, в спальню, высунулась пожилая служанка и добавила: – Уже несу. Простите, простите, госпожа!
Скай решил, что глупо сидеть и смотреть, как старая леди пьет свой напиток и готовится лечь спать. Глупо и несколько неприлично. В любом случае она, кажется, не намерена продолжать разговор. К тому же она и не отрицала того, что посылала деньги Крею, так что, в общем-то, их дело сделано.
Волшебник встал со стула и пошел к выходу.
– Вот и ваш отвар, госпожа, – виновато сказала служанка у него за спиной. – Сейчас налью, погодите немного.
В дверях Ник, как полагается помощнику, пропустил вперед господина, хотя стоял ближе к выходу. Скай уже вышел в коридор, но травник отчего-то медлил.
Волшебник заглянул в приоткрытую дверь и обнаружил помощника замершим у проема.
– Ник! Что-то случилось?
– Пахнет знакомо, – произнес Ник. – Лимонник, степной цветовик, мелисса…
Он вдруг развернулся и метнулся ко внутренней двери. Скай помчался следом.
Ник ударил госпожу по руке и крикнул:
– Не пейте! Подкопытень!
Служанка испуганно ахнула.
Темный ароматный отвар разлился по подолу платья и по ковру. Выражение лица у старой госпожи сделалось совершенно непередаваемым
– Где подкопытень? – спросила Арна, приподняв брови.
Голос ее звучал почти спокойно, только чуть ниже обычного.
– В вашем напитке, – ответил Ник, глядя на пятно на ее подоле.
– Не может такого быть! – отрезала старая госпожа.
Затем распорядилась:
– Лисси, позови Каила.
Приоткрыла дверь спальни и сказала чуть громче:
– Матильда, сходи за Торном. Живо!
Из спальни выскочила совсем юная служанка и стрелой метнулась к выходу. Следом за ней, что-то бормоча себе под нос, удалилась и Лисси.
В комнату заглянул встревоженный Пит, ожидавший друзей за дверью, но Скай успокаивающе кивнул ему: мол, все в порядке.
Арна же вновь уставилась на чужаков. Взгляд женщины выражал подозрение, презрение и недоверие.
– Откуда в моем вечернем сборе подкопытень?
– Не знаю, госпожа, – покачал головой Ник.
– Не стану спрашивать, что еще в нем есть. Это несложно узнать при желании.
– Я никогда не пытался нарочно узнать, что есть в вашем напитке, – по-прежнему не поднимая глаз, сказал травник.
– Кто тебя знает? – поджала губы женщина.
– Я знаю, – веско произнес Скай.
Повисло молчание. Наконец хлопнула дверь, и в комнату госпожи ворвался Торн.
– Что тут происходит? – сердито пророкотал он.
– Травник утверждает, что в моем напитке яд, – проговорила Арна.
– Что еще там есть? – спросил лорд, кинув взгляд на Ника.
Тот перечислил:
– Лимонник, степной цветовик, мелисса, лаванда, ромашка, белолистный клевер. И подкопытень.
– Все верно? – Лорд перевел взгляд на служанку, примчавшуюся следом за ним.
– Да, господин, – пискнула она, побледнев.
В комнату неслышно прокрался встревоженный Фларинен в сопровождении служанки. Обвел взглядом присутствующих, увидал госпожу Арну и, прижав руки к груди, осел в ближайшее кресло.
Торн подошел к лежащему на ковре бокалу. Наклонился и обнюхал пятно.
– Кто готовил отвар?
– Я, – ответила все та же служанка, бледнея еще больше.
– Я лично проследил… – пролепетал распорядитель.
– Глупости, Торн… – начала госпожа Арна, но их обоих прервал приход лекаря.
Каил ворвался в опочивальню госпожи с перекошенным лицом, но, увидев Арну, с облегчением выдохнул и сказал:
– Придушу Лисси! Она сказала, что госпожу отравили. Уф…
На травнике было светлое бесформенное одеяние – видимо, тревожные новости выдернули его прямо из постели.
– Никто меня не травил, – раздраженно пожала плечами Арна.
– Ник говорит, что тут подкопытень, – пояснил Торн, указывая на бокал.
– Так, сейчас проверим. То есть я-то в Нике не сомневаюсь, но чтобы ни у кого никаких сомнений не осталось, сделаем вот что.
Он сунул руку в широкий карман ночного одеяния и вытащил мешочек из темной ткани.
– Тут у меня совиная соль – сварил немного на досуге. Сейчас я отсыплю немного в бокал, и, если в нем есть подкопытень, остатки жидкости начнут пузыриться и бурлить.
Торн поднял бокал и поставил на столик. Все затаили дыхание. Едва крупинки алхимической соли коснулись остатков отвара, как он зашипел, забулькал и пошел пузырями, точно закипев.
Лорд окончательно помрачнел.
– Тот, кто покусился на мою мать, на свою госпожу, ответит за это! – тяжело произнес он. – Мать, ничего не пей и не ешь без проверки.
– Ты тоже, – вставил Каил.
Торн мрачно покосился на него и отрезал:
– Я вообще есть не буду, пока не выясню, с кого спустить шкуру. Фларинен, хватить дрожать! Да соберись ты! Сколько можно трусить – я найду преступника. Оставьте нас. Все.
Фларинен, служанки, Каил, а за ним и Скай с Ником покинули опочивальню госпожи. Травник быстро ввел Пита в курс дела.
