Волшебник уточнил, были ли войны у горцев и, если да, то не являлся ли тот чужой в годы войн или после? Но гости заверили его, что хоть кровавые стычки у них и случались, чужака ни до, ни после того случая никто не видел. И вообще давайте лучше еще споем.
Против песен Скай не возражал, а что до Стража, то можно предположить, что смертей и крови в ходе горных междоусобиц ему маловато. Так Скай и записал в черновике.
Наконец, гости начали собираться: им, мол, пора домой, пока синяя темнота не стала черной – видимо, до ночи. Скай спросил, не боятся ли они даракийцев: те ведь вчера засели как раз на подходе к родной деревне горцев. Те замотали головами и пояснили иноземцу, что степняки никогда не трогают горцев, ибо считают, что те способны возвращаться из смерти и страшно мстить. Старец усмехнулся в бороду и добавил, коверкая слова, что это суеверие сберегло немало жизней.
Когда гости ушли, Скай подумал, что горские легенды, суеверия и песни, конечно, по-своему привлекательны, но, увы, ни на шаг не приближают его к выполнению задания господина Марка. Волшебник вздохнул, потом решил, что теперь самое время проведать друга: наверное, Пит уже проснулся. Или все же дать ему еще немного отдохнуть?
Размышления Ская прервал негромкий стук в дверь, а когда Ник открыл, на пороге оказался Пит.
– Тебе разве уже можно подниматься? – строго спросил травник, пропуская друга в комнату.
Кучер хмыкнул:
– Господин лекарь дозволил.
И посмотрел на Ская так многозначительно, что волшебник тут же выставил Купол.
– Я тут две интересные вещи разузнал. Во-первых, некоторым тсарлакам из тех, что были под седлом, когда мы в засаду попали, кто-то испортил защитные амулеты. Так что бедолаги стали совершенно беззащитны против даракийских чар. Потому, видно, и взбеленились.
Пит выразительно глянул на Ская. Тот заметил:
– Значит, засаду организовал кто-то изнутри, из замка.
Кучер кивнул и продолжил:
– А во-вторых, пока на кухне ошивался, вот какую штуку узнал. Оказывается, в комнате покойного Рена нашли рубиновые серьги госпожи Арны. Первым делом решили, что украл, хотя вроде как он был честным малым. А старая госпожа заявила, что сама серьги отдала, а кому – это, мол, ее дело. Но вот незадача: одна из служанок старой госпожи припомнила, что с полгода назад, когда наводила порядок в хозяйкиных украшениях, заметила пропажу дорогущих серег с рубинами и чуть к лорду не побежала, но Арна сказала, что подарила их Милли, которая о ту пору как раз в столицу укатила нянчить народившегося малыша господской дочери Линн. Служанки заспорили: то ли госпожа Арна уже память терять начала, то ли серьги от Милли через ее кавалера Дика попали к Рену и как именно. А вы что думаете?
Пит перевел взгляд со Ская на Ника и обратно.
– Что старая госпожа за что-то платила Рену, – подытожил Скай. – Причем дорого.
– Вот и я так думаю, – согласился Пит.
– А давайте пойдем и спросим у нее, – предложил Ник. – Лорд ведь разрешил Скаю задавать вопросы.
Друзья поспорили немного и решили, что после ужина и правда пойдут и спросят. В лучшем случае серьги окажутся важной уликой, а в худшем – старая госпожа выставит их за дверь, объяснив в процессе, как глубоко они неправы.
За ужином госпожи Арны не было, что только укрепило Ская в подозрениях.
В покоях старой госпожи было прохладно и светло. Казалось бы, преклонный возраст должен располагать к теплу и уюту, но не Арну. В ее личных апартаментах не было ничего лишнего – ни декоративных вышитых подушек, ни кружевных салфеток и накидок, ни ароматических свечей. Диван казался жестким и неудобным, словно он стоял тут не для удобства, а для того, чтобы сидя с почтением выслушивать распоряжения госпожи. Впрочем, наверное, так и было.
– Так что ты хотел? – спросила Арна.
Она не сочла нужным даже попытаться скрыть раздражение и смотрела на чужака без капли приязни.
Скай решил, что лучшая тактика общения с госпожой Арной – это честность. Потому прямо заявил:
– Я думаю, это вы давали деньги Крею на его эксперименты. А ваши серьги обнаружились у покойного Рена потому, что он был вашим посредником. Перевозил артефакты и деньги и держал язык за зубами.
Женщина слегка прищурилась, внимательно вглядываясь в гостя.
– Если и так, то что с того? Кодекс не запрещает финансировать частные исследования, – произнесла она, не отрывая взгляда от лица волшебника.
– Смотря какие, – покачал головой Скай. – Однако мне кажется, Крей не посвящал вас в детали своих изысканий.
– Меня интересует результат, – отмахнулась Арна. – Детали неважны.
– О, уверен, вы бы не были так поспешны в оценках, если бы знали, о чем идет речь. Вас, видимо, ввели в заблуждение. То, что делал Крей, было незаконным.
– А не много ли ты себе позволяешь? – Старая госпожа нахмурилась, и Скай почти услышал, как она сожалеет о том, что уже немолода. А иначе живо расправилась бы с наглецом.
Видно, сама мысль о том, что ее, старую лису, могли обмануть, задевала Арну за живое. А тут еще и свидетель, да притом чужак.
– Скажите, госпожа, какой именно результат вас интересовал?
