Но мечты, как водится, остались мечтами: быстро не вышло. Все три пса, отбежав на пару шагов, один за другим начали вдруг чихать и фыркать. Егерь спешился и наклонился к земле.
– Перец с табаком, – объявил он. – След сбили. Надо других собак привести, чистых.
– Живо туда и обратно, – распорядился лорд.
Егерь кивнул и умчался, уведя псов.
Ник выбрался из седла, присел у того места, где только что нюхал сухую траву егерь, и сам начал осторожно изучать запахи.
Потом подошел к тсарлаку Ская и поманил волшебника. Тот наклонился, и травник, сказал ему на ухо:
– Пахнет сильно. Можно пройтись по следу запаха.
– Иди, – кивнул волшебник.
Впереди в предрассветном полумраке угадывались силуэты нескольких невысоких раскидистых елей. А чуть дальше, насколько помнил Скай, пролегала та тропа, по которой они на днях ездили к горе Хадан. Дальше поднимались скалы.
Ник уверенно зашагал к елкам. Походил вокруг них, вышел на дорогу, ведущую к Воздушной тропе. Постоял, будто прислушиваясь.
Вернулся и отчитался спешившемуся волшебнику:
– Дальше запаха нет.
Скай громко спросил, перекрикивая гудящий порыв ветра:
– А Медведь хорошо знает окрестности? Он тут вырос?
– Нет, – ответил один из воинов. – Он тут пару лет всего. Гор не знает толком. Да и не любит.
– Он ездил с нами к горе Хадан. Вот по этой дороге. Может, и сейчас по ней ушел? Давайте мы с Ником пройдемся по тропе и посмотрим, пока нет собак.
Торн возразил:
– Мои быстрее управятся. Рорт, бери ребят и проверь.
Рыцарь и пять воинов спешились и взялись за осмотр. Они прошли по тропе, но шагов через десять-двенадцать остановились у большой по местным меркам елки.
Раздался возглас:
– Тут тело! Это Медведь!
Теперь уже и лорд оставил седло и поспешил к елке, велев остальным воинам оставаться на месте. Скай и Ник тоже устремились к Рорту.
У подножия ели, с противоположной от дороги стороны, и правда лежало тело. Сухая трава вокруг была запятнана кровью.
Ноги и нижняя часть туловища были засунуты под разлапистые еловые ветви, а верхняя часть покоилась на промерзшей земле. Будто кто-то хотел спрятать мертвого телохранителя под дерево, но то ли не сумел, то ли передумал. Медведь лежал лицом вниз, но его сразу опознали по одежде, оружию, которое он так и не достал. Да и телосложение у него было приметное: крупнее Медведя были только Рорт да Торн Фортитус.
Люди лорда перевернули тело. Скай мельком глянул на застывшее лицо покойного и решил больше в него не всматриваться. Зато все остальное стоило рассмотреть повнимательнее: вряд ли Медведь решил выйти за пределы крепости, чтобы свести счеты с жизнью, а коль скоро эта смерть не случайна, нужно точно установить, что случилось.
В общем-то, понять, что случилось, как раз не составляло труда. Горло телохранителя было перерезано. Стоящие рядом воины переговаривались между собой: несколько раз прозвучало слово «Дарак», но без особой убежденности.
– Тут нож, – прогудел Рорт.
Скай подошел ближе: так и есть – знакомый нож лежал в трех шагах от тела, испачканный кровью.
– Меч и кинжал в ножнах, – пробормотал один из воинов. – Видать, не ожидал, что пырнут.
Никаких следов драки. Похоже, Медведь подпустил к себе кого-то, не ожидая нападения, и этот кто-то живо с ним расправился. И наверняка кто-то скажет, что этим кем-то вполне мог быть безобидный с виду Ник.
Ник смотрел на мертвого телохранителя спокойно. Он вполне это заслужил. Грубый, агрессивный, неприятный тип с холодными злыми глазами – если бы представилась возможность, Ник и сам бы его убил.
Но можно ли желать смерти человеку, который, в общем-то, не сделал ничего плохого тебе лично? А что до дурных манер и тяжелого взгляда, то за такое не убивают.
Ник поискал в себе хотя бы след сочувствия или сожаления по поводу мертвого тела с искаженным лицом и остекленевшими глазами, еще недавно бывшего живым и здоровым человеком, но не нашел даже самой малости подобных чувств.
Наконец подоспел егерь с собакой в седле. Таких седел с хитрой подпоркой-валиком Скай раньше не видел, но рассматривать диковинку времени не было.
Торн распорядился оставить покуда тело на месте, и все расселись по быкам. Медведь уже никуда не денется, а главное сейчас – найти Розалинду.
Рорт раненым быком метался из стороны в сторону, напрасно вглядываясь в предрассветный сумрак. Обнаруженное тело растревожило и без того обеспокоенного рыцаря не на шутку. Он то ли надеялся, что его воспитанница каким-то чудом вот сейчас покажется из-за вон того дерева, то ли жаждал бежать и искать ее, вот только не знал куда.
К счастью, собака, беспокойно покружившись вокруг елок, кажется, взяла след и повела людей в сторону гор.
Скай ехал и думал, что шансов найти девочку живой почти никаких. Кто бы ни утащил ее в горы, вряд ли он сделал это с добрыми намерениями. И если этот кто-то расправился с телохранителем, то с чего бы ему щадить ребенка?
