Еврейская кличка новобранца больно била по репутации замполита. В 1956 году войска Израиля, Франции и Великобритании напали на Египет, прогрессивное миролюбивое арабское государство. В ходе скоротечной войны армия Египта была разбита, Синайский полуостров оккупирован Израилем. Советский Союз с трибуны ООН заклеймил агрессоров позором. После завершения боевых действий Египет пошел на сближение с СССР. По всему Советскому Союзу тут же прокатилась волна митингов, на которых главным виновником войны был назван международный сионизм, прочно окопавшийся в Израиле.
«Если в дивизии узнают, что у меня новобранцу дали кличку „Абрам“, то меня тут же обвинят в провале идеологической работы с личным составом, – подумал замполит. – Мне проще с дембелей шкуру спустить, чем сионистским выходкам потакать».
Вернувшись от замполита, сержанты собрали солдат в кружок на хозяйственном дворе и пригрозили, что устроят «темную» тому, кто Абрамова по кличке или фамилии назовет.
– Я из-за этого дуболома с замполитом связываться не собираюсь! – сказал один из старослужащих.
С тех пор Ивана в части стали звать Дуболомом. Что удивительно, точно такую же кличку ему дали еще в начальной школе в родном поселке. Земляков в батальоне у Абрамова не было, знать о его кличке на гражданке никто не мог, но каким-то таинственным образом она вновь прилипла к нему. Наверное, сказалось не только его мощное телосложение, но и черты характера: замкнутость, отсутствие фантазии, ограниченный кругозор. Иван на кличку не обижался.
– Дуболом, – объяснял он всем желающим, – это тот, кто дубы ломает! Эта кличка значит богатырь, удалой молодец, а не дубиноголовый дурак.
Полк, в котором служил Иван, занимался охраной военных заводов. Основная служба солдат проходила в караулах. По выходным командир полка проводил спортивные мероприятия, состоявшие из кросса по пересеченной местности с полной выкладкой или из бега на различные дистанции. Командир полка искренне считал, что хороший солдат не тот, кто метко стреляет или назубок знает уставы, а тот, кто хорошо бегает и может выполнить норматив на турнике. Абрамов мог подтянуться только шесть раз при минимальном нормативе десять подтягиваний хватом от себя. На кроссе к финишу он приходил в числе последних. Командир полка считал Абрамова физически слабым бойцом, которого нужно гонять до седьмого пота, пока бегать не научится.
В начале октября в полк с плановой проверкой приехали офицеры штаба дивизии. Начальник боевой и физической подготовки дивизии полковник Мухарев опытным взглядом окинул построившихся на плацу солдат и сразу же обратил внимание на широкоплечего парня, явно профессионально занимавшегося спортом. Переговорив с новобранцем, Мухарев в шутку предложил метнуть что-нибудь, продемонстрировать свои навыки. Абрамов шуток с детства не понимал. Посмотрев вокруг, он вытащил половинку кирпича из ограждения клумбы и зашвырнул ее через весь плац в стену хозяйственной постройки.
«Начальство уедет – он у меня все стены на хоздворе заново побелит», – решил командир части.
Мухарев, сам бывший спортсмен, бросок оценил и решил попробовать свои силы. Хмыкнув: «Ну, посмотрим!», он снял китель, сделал несколько разминочных движений, вытащил половинку кирпича из клумбы, взвесил ее на руке, широко размахнулся и метнул в хозяйственную постройку. Кирпич полковника до стены не долетел, упал на середине плаца.
Состязание в метании нового спортивного снаряда происходило на глазах офицеров полка и штаба дивизии. Они с невозмутимыми лицами наблюдали, как полковник разоряет клумбу и швыряет кирпичи в стену. А что такого, спрашивается? Почему бы полковнику не размяться, не показать личному составу пример того, что военнослужащий всегда должен находиться в отличной физической форме независимо от возраста и звания? Полковник же не виноват, что учебную гранату для него заранее не приготовили, что было под рукой, тем и воспользовался.
– Я забираю бойца! – безапелляционно заявил Мухарев. – Подготовьте приказ о его временном откомандировании в распоряжение штаба дивизии.
Ни командиру полка, ни командиру батальона не было жалко расставаться с солдатом, только-только начинающим обживаться в части. Подписывая документы на Абрамова, командир полка вчитался в его анкетные данные и засмеялся.
– Ей-богу, парню повезло! Иван Абрамов – это нормально, а вот Абрам Иванов – это было бы вызывающе.
Больше в свою часть Абрамов не возвращался. После откомандирования охранную службу за него стали нести другие парни, так как он до самого дембеля продолжал числиться в полку, и на его место не могли призвать другого бойца.
