Спорт во всех странах мира имеет многоуровневую составляющую. Советский Союз не был исключением. В нем были футбольные клубы, выступавшие на чемпионате СССР, а были спортивные команды, бившиеся за призовые места на областных или районных соревнованиях. В армейском спорте было также несколько уровней. На самом верху находились спортивные роты, сформированные из призванных на военную службу известных спортсменов. Военнослужащие в этих ротах были небожителями и ничем, кроме совершенствования профессиональных навыков, не занимались. Спортроты были окружного подчинения. На уровне армий и дивизий были свои спортивные подразделения, в штатном расписании не числившиеся. Командир армии, решивший блеснуть подготовкой своих бойцов на общеармейских соревнованиях, собирал перспективных спортсменов в отдельную воинскую часть, на бумаге не существовавшую. Бойцы этой части числились в списках подразделений, откуда их забрали для совершенствования спортивной подготовки. Абрамов попал в отдельную спортивную роту, которую опекал лично начальник политотдела дивизии. Иван не подвел руководство. На первых же армейских соревнованиях он занял почетное третье место и на три года прописался вдали от родного полка. Положенный по штату автомат ему заменило копье, охраняемый объект – стадион. За все время службы Абрамов ни разу не ходил в караул, из автомата стрелял только один раз, перед принятием присяги.
Через полгода службы курирующий спортивное подразделение офицер предложил Абрамову вступить в партию. Иван, не задумываясь, согласился. С большим трудом он освоил партминимум и был принят кандидатом в члены КПСС. На партийных собраниях ему выступать не доверяли, так как Абрамов на трибуне становился косноязычным, партийной фразеологией не владел, политику партии и государства по насущным вопросам объяснить не мог. Что говорить, семь классов образования – это не институт и даже не техникум, где труды Ленина и Маркса несколько лет усердно изучают под руководством опытных преподавателей! Но каким бы малообразованным ни был Абрамов, партийный билет он получил.
Еще в школе Иван стал отличаться от сверстников безоговорочной верой в то, что говорили старшие: учителя, тренеры, представители райкома комсомола. Если одноклассники на переменах рассказывали похабные, а то и политически вредные анекдоты, то Абрамов просто отходил от них и в общем веселье участия не принимал. Недоверие к рассказам пацанов об интимной жизни привело к задержке в его половом воспитании. Лет до двенадцати Иван верил, что его младшего брата мама достала из живота через пупок. Как братик появился в животе мамы, Ваня не знал. До семнадцати лет он не сомневался, что сифилис – следствие частых половых сношений, а не инфекционное заболевание, передающееся половым путем даже через единичный контакт. Все, что касалось взаимоотношений полов, смущало Абрамова, а иногда вызывало в нем физическое отвращение. Будучи совсем молодым человеком, в душе Иван был консерватором. Он не понимал, как советский человек может слушать буржуазный джаз или рок-н-ролл. Брюки «дудочкой» и узкий галстук, эти отличительные признаки стиляг, действовали на него, как красная тряпка на быка, – Иван всей душой ненавидел стиляг, считал их антисоветчиками и тунеядцами. В то же время Абрамов не смог бы объяснить, какую музыку должен слушать молодой советский человек или как ему одеваться, чтобы выглядеть модно и стильно. В армии, на политзанятиях, Абрамову внушили, что на свете есть только хорошее и плохое. Никаких полутонов не существует. Все хорошее исходит от партии, а все, что противоречит партийным догмам, является происками милитаристских правительств Запада. Замполитам на словах нравилась непоколебимая вера солдата в идеалы социализма, но между собой они посмеивались: «Дуболом, он и есть Дуболом! Он, наверное, один в дивизии искренне верит, что в 1980 году наступит коммунизм».
В спортивной части царили довольно свободные нравы. После вечерней поверки и отбоя бойцы могли беспрепятственно выйти в город, где их поджидали местные девушки, жаждущие познакомиться с будущими звездами советского спорта. Иван откровенно брезговал знакомиться с «ночными» девицами, считал их грязными развратницами. Сослуживцы посмеивались над Абрамовым, но он своих убеждений не поменял и оказался прав. Один из солдат, известный бегун на короткие дистанции, заразился от случайной подруги гонореей и был с позором изгнан из спортивной роты в свою часть.
