За пять лет жизни в параллельном мире, оторванном от суровой действительности, у Абрамова сформировались стойкие убеждения о добре и зле. Иван искренне считал развратными женщинами всех лиц противоположного пола, которые ходили в мини-юбках, красили яркой помадой губы, курили или пили пиво. В этих убеждениях он был не одинок. В Советском Союзе невозможно было представить женщину, зашедшую в пивной бар пропустить кружечку «Жигулевского» или вставшую с бидоном в очереди за разливным пивом. На улице женщины не курили, прятались с сигаретами по укромным местам. Но время шло, тлетворное влияние западной культуры усиливалось. Началась ползучая и не всегда заметная деградация советской морали. Мини-юбки постепенно вышли из моды. На смену им пришли брюки-клеш, которые носили как мужчины, так и женщины. Даже Волк в мультфильме «Ну, погоди!» разгуливает в клешах. Не успели советские люди привыкнуть к клешам, как к ним в дополнение с Запада пришла мода на длинные волосы у мужчин. «Это хиппи!» – плевались вслед усато-бородатым молодым людям старушки у подъездов. В каждом номере журнала «Крокодил» печатались карикатуры на современную «патлатую» молодежь – бездельников, живущих за счет родителей. На комсомольских собраниях в институтах и техникумах «волосатиков» грозились исключить из ВЛКСМ, что было равнозначно исключению из института, но все было тщетно! Клешисто-волосато-бородатая культура уверенно шла по стране, завоевывая все новых и новых сторонников. Гимном западной моде можно считать мультфильм «Бременские музыканты», главный герой которого Трубадур одет в модные клеши, нейлоновую рубашку в стиле Элвиса Пресли, а его возлюбленная принцесса носит такое короткое платье, что даже у закоренелых моралистов мужского пола появлялись шальные мысли.
Советская молодежь к исходу 1960-х годов раскололась на два непримиримых лагеря: сторонников западной культуры и их противников. Обе враждующие группы были немногочисленными, основная масса молодежи придерживалась безопасного нейтралитета и с легкостью переходила из лагеря «западников» в стан «ретроградов» в зависимости от обстановки. Абрамов был убежденным противником разлагающей общество западной моды и советского варианта движения хиппи. Советская молодежь по-настоящему никогда не хипповала. Движение хиппи – это протест против консервативного буржуазного общества, заставляющего молодых людей жить по своим законам. Девиз хиппи – «Равенство, любовь и свобода». Их образ жизни – бродяжничество, легкие наркотики и свободные половые отношения. Равенство в Советском Союзе было и без хиппи, половая свобода в западном понимании слова называлась развратом, а за бродяжничество давали реальные сроки. Какие идейные хиппи могут быть в таких условиях? Никаких. Подражать американским волосатикам в рваных джинсах советские молодые люди могли, а вести их образ жизни – нет. Казалось бы, государству надо закрыть глаза на чудачества молодежи и дать ей перебеситься и перековаться в достойных советских граждан, но в ЦК КПСС никак не могли прийти к единому мнению: бороться с хиппи или нет? Отсутствие единогласно принятого решения означало отсутствие такого решения. Пока власти молчали или боролись с клешами и бородами карикатурами и расплывчатыми угрозами, у части советского общества зрело недовольство пассивностью дружинников и милиции по отношению к хиппи. Абрамов, например, считал, что с идеологически вредной прозападной накипью надо бороться жесткими мерами. Вышел в непотребном виде на улицу – получи срок. Не исправился – еще один! Когда в городе появились женщины в просторных брюках со стрелками, Абрамов в первый раз публично высказал свое мнение. На комсомольском собрании в областном обществе «Динамо» он выступил со страстной речью, в конце которой сказал: «Женщина в брюках выглядит так же нелепо и уродливо, как мужчина в юбке!» Зал аплодировал Абрамову, подобравшему столь меткое определение, но в ладоши били не все. Новому заместителю начальника политуправления Мерзлякову не понравился нездоровый консерватизм перспективного спортсмена.
«Если таким, как Абрамов, дать волю, они вернут нас во времена сталинизма, – подумал Мерзляков. – Гибче надо быть, гибче! Надо диалектически подходить к внешнему виду человека. Карл Маркс на всех портретах с волосами до плеч, никто же его не критикует за это и хиппарем не называет. Показное стремление к всеобщему однообразию не соответствует истинным целям воспитания молодежи».
