В субботу был день рождения тещи Агафонова. Отработав до обеда, он зашел домой и со всей семьей отправился на торжество. Тесть Агафонова был интересным человеком. До выхода на пенсию он преподавал в университете марксистско-ленинскую философию. Выйдя на заслуженный отдых, стал писать монографии на такие заумные темы, что Агафонов даже не пробовал их читать. Еще больше его удивляло: кто вообще читает эти труды? Ответ на любой неосторожно заданный тестю вопрос превращался в подробную, обстоятельную лекцию об интересующем собеседника предмете. Как-то Агафонов при нем усомнился, что Брежнев нашел свободное время и написал мемуары о своем участии в боях на Малой Земле. Тесть тут же воскликнул:
– Конечно, это не он написал! Брежнев надиктовал текст литературному обработчику, а тот превратил воспоминания главы государства в читаемый текст. Но! С политической точки зрения написание и публикация «Малой земли» были просто необходимы.
Далее последовала получасовая лекция об основных задачах партийной пропаганды на данном этапе строительства социализма.
Перед застольем Агафонов с отцом жены выпили по рюмочке для аппетита и вышли покурить на балкон, благо погода установилась теплая и солнечная. От ливня, который прошел в прошлые выходные, не осталось и следа – даже лужи на асфальте высохли. Начальник ОУР, не вдаваясь в детали, рассказал об убийстве в садоводческом товариществе.
– Я умом понимаю, что так оно и было, но нутром не могу понять, как из-за клочка земли можно убить человека, – сказал он.
Тесть тут же подхватил тему разговора:
– Здесь нет ничего удивительного! Все войны в истории человечества – это борьба за землю. Единственная война, которая произошла из-за женщины, – это Троянская война. Ты можешь сказать, что были религиозные войны. Были, но они являются разновидностью войн за землю, так как их конечной целью было распространение своего влияния на соседние территории. Историческая наука утверждает, что изначально человечество делилось на племена земледельцев и скотоводов. Скотоводы были богаче, а земледельцы – более трудолюбивыми. Это в корне неверно! Земледельцы были более развиты в культурном, политическом и техническом отношении в сравнении с кочевниками, не имеющими собственной земли. Где великие империи, созданные скотоводами? От владений Чингисхана осталась только Монголия, а арабский халифат распался на множество государств, ни одно из которых не имеет влияния на мировую политику. Земледельческие племена создали европейскую цивилизацию, которая процветает и поныне. Что такое земля? Это почва, на которой можно выращивать употребляемые в пищу растения. Брось в землю зерно, и оно прорастет само собой, без твоего участия. Если у тебя много земли, то будет много зерна, на которое ты сможешь выменять необходимые товары. Если у тебя мало земли, то тебя ждет голод в случае неурожая.
– Это-то понятно, – пробурчал Агафонов.
Но тесть, словно не уловив недовольства в его словах, продолжил:
– Чтобы ты вник в подоплеку произошедшего убийства, ты должен для начала понять сущность учения о крови и почве. Это учение было популярно в Германии в начале века и стало одной из причин гитлеровской экспансии в Европе, приведшей ко Второй мировой войне. Сущность учения в двух словах: нация и почва представляют единое целое. Из почвы родной земли, не из лесов и не из золоторудных месторождений, а именно из почвы нация получает кровь и жизнь. Без почвы любая нация вырождается и исчезает бесследно, как исчезли гунны и скифы. Теперь уменьшим вопрос крови и почвы с уровня государства и нации до одного индивидуума или группы людей. Ты читал «Тихий Дон»?
– Читал, – с неохотой соврал Агафонов.
– В «Тихом Доне» красной линией проходит кровная взаимосвязь казаков и родной земли. Земля кормит казачество. Война, не война, а казаки должны пахать землю и сеять пшеницу, иначе все вымрут с голода. Кормить их даром никто не будет. Во время Гражданской войны все мужчины в станицах ушли на фронт, и за плуг встали женщины, старики и дети. Земля не терпит безделья, на ней надо постоянно работать в поте лица. Теперь представь, что некий казак решил отрезать часть надела у соседа. Чем это закончится? В мирное время был бы станичный суд, и виновного бы строго наказали, а во времена смуты захватчика насадили бы на вилы, и весь сказ! В твоем товариществе два соседа не поделили землю, и один решил прибегнуть к крайним мерам. Вот и все! Ничего удивительного в этом нет.
– Они же не казаки, не крестьяне, а садовый участок – это не пашня, – возразил Агафонов.
