– Кто бы подумал! Абрамов – праведник, каких свет не видывал, а увлекся вертихвосткой старше его. Абызова – женщина симпатичная, фигуристая, но она далеко не роковая красавица, от которой с ума сходят. Как говорила моя мама, кто в юности свое не отгулял, тот потом наверстает.
– Но-но! – осадил Семенюка Агафонов. – Моя жена во всех отношениях – безупречная женщина. Ты хочешь сказать, что она лет так через десять мне обязательно рога наставит?
– Слово «отгулял» не значит «спал со всеми подряд». Гулять можно по-разному. Юношеская влюбленность – это разновидность гулянки. Твоя жена что, в студенческие годы ни в кого не влюблялась, тебя ждала? Влюблялась, вздыхала, потом переболела, шоры идеализма с глаз спали, и она встретила тебя. Прикинула: «Нормальный мужик. Симпатичный, умный. Можно под венец идти». Ты к этому времени тоже перебесился и стал готов к семейной жизни. У Вани же все наоборот. Он вначале женился, а теперь… Что теперь? Фиг его знает, что у него на уме. Одно скажу точно: запала Абызова ему в душу, крепко запала.
– Он из семьи не уйдет? – встревожился Агафонов. – Меньше всего на свете я хочу объяснительные в политотдел писать, почему у меня сотрудник морально разложился.
– За это можешь не волноваться – Абызовой он не нужен. Она поиграет им и бросит. Абызова – женщина самодостаточная, с квартирой, с нужными связями. Она же не хирургом работает, а гинекологом. Жены у всех болеют, а к врачам, сам знаешь, какой подход нужен. Если хочешь, чтобы они свою работу на совесть сделали, дефицитные лекарства достали, были к больному внимательны и предупредительны, то будь любезен на подарочки раскошелиться и при первой возможности взаимную услугу оказать. Если Абызова и захочет с кем-то свою судьбу связать, так с мужчиной солидным, с положением в обществе, чтобы ей не пришлось под старость лет на новые сапоги копить.
– Его флирт с ценной свидетельницей может пойти нам на пользу.
– Если Абызова согласится.
В показаниях свидетельницы было слабое место – она не видела лицо человека с фонариком, но могла бы «вспомнить», что видела, и опознать его.
В Советском Союзе химическая промышленность развивалась семимильными шагами. В годы химизации производства и сельского хозяйства исследования в области прикладной химии вышли на мировой уровень. В криминалистических лабораториях МВД СССР появились новые методики судебно-химического исследования доказательств. В лаборатории судебных экспертиз исследовали пепел и золу, изъятые в топках печей на садовом участке Пономарева. Зола из домика интереса не представляла, над пеплом из бани пришлось потрудиться. При визуальном исследовании в золе были обнаружены сапожные гвоздики, которыми каблук крепится к подошве, и металлические колечки, вставляемые в отверстия для шнурков. Проверка по каталогу обувных гвоздей и колечек показала, что, скорее всего, они были использованы при производстве рабочей обуви. В золе также были обнаружены частички несгоревшей до конца резины и грубого кожзаменителя. Сопоставив данные, эксперты пришли к выводу, что в бане Пономарева сожгли пару рабочих ботинок, примерно сорок второго размера. Химическое исследование золы показало, что вместе с дровами было сожжено изделие из хлопчатобумажной ткани с пластмассовыми пуговицами, предположительно рабочая куртка. Обнаруженный в золе металлический плоский крючок эксперты идентифицировали как деталь мужских штанов для фиксации пояса над гульфиком.
Анализируя заключение экспертизы, Агафонов сказал:
– Дождь! Начавшийся поздно вечером ливень не дал Пономареву уехать домой. Его автомобиль не смог бы подняться в гору, вот он и остался ночевать. Если бы он смог выехать, то выбросил бы окровавленную одежду и ботинки по дороге, а так ему пришлось избавляться от улик на месте. Сжечь ботинки в доме он не мог – остался бы специфический запах, а так называемую баню легко проветрить и оставить на ночь с открытой дверью. Утром приехали мы, и он не рискнул выбросить пепел в ручей. Отлично сработано! Вовремя мы пепел и золу изъяли!
Папиросы «Беломорканал» в СССР были самыми распространенными папиросами. В них удачно сочетались цена – 25 копеек, количество папирос в пачке – 25 штук – и вкусовые качества. Многие любители папирос курили исключительно «Беломорканал» производства ленинградской табачной фабрики имени Урицкого. «У вас „Беломор“ ленинградский? Нет? Тогда не надо, в другом ларьке спрошу» – так выглядел обычный утренний диалог у киоска «Союзпечати». В ходе расследования убийства Фурмана выяснили, что папиросы «Беломорканал» курили Пономарев, Палицын и Безуглов. Потерпевший курил сигареты без фильтра, а Абызова – сигареты с фильтром.
