– Моя мать живет в частном доме. На ее улице, недалеко от магазина, жили два хозяина. Одного зовут Палыч, а второго как звали-величали, я уже не помню. Огороды у этих мужиков были рядом, между ними пролегала межа. Забора между участками не было, так как в поселке по весне землю под картошку лопатой не копают, а нанимают за бутылку водки тракториста, и тот за день все участки вспахивает. Внутренние заборы будут только мешать трактору переезжать с огорода на огород. Межа между Палычем и соседом была метра два шириной и шла через весь огород. Землю под межой они не обрабатывали. Изредка летом косили косой, чтобы сорняки не разрастались. Сосед Палыча умер, дети продали садовый участок. Новый хозяин решил навести порядок и четко определить границы своего участка. Он стал ровно посреди межи копать лунки под столбики для забора. Палыч пришел, спрашивает:
«Ты, сосед, зачем лунки копаешь?»
«Хочу забор поставить, чтобы было видно, где моя земля, а где нет».
«Погоди! Если ты поставишь забор, то весной трактор не сможет с участка на участок переехать. Как тогда землю пахать?»
«Я натяну сетку-рабицу. Приедет трактор – один пролет сниму».
Палыча такая постановка вопроса не устраивала, и он говорит:
«Если ты собрался отгородиться, то надо вызвать землемера. Чтобы он четко сказал, где между нами проходит граница».
Сосед говорит, что ему землемер не нужен, так как предыдущие владельцы сказали, что граница проходит четко посередине межи. Где на самом деле должна быть граница, даже в поселковом совете не знали, так как никакой необходимости в разграничении участков не было. У обоих хозяев в конце огорода по сотке невозделанной земли лежит. Загони туда трактор, вскопай и обрабатывай, а метр межи огород ненамного увеличит. Короче, слово за слово, соседи разругались, и новый хозяин зарядил Палычу кулаком в глаз. Сын Палыча спустил на него дворового кобеля, и пес сильно покусал обидчика. Я увидел Палыча с синяком под глазом в магазине, спрашиваю, что случилось. Он отшутился: «Бандитская пуля!» Я спросил у продавщицы, кто его поколотил, и она рассказала про межу. Их драку весь поселок видел.
Абызова догадалась, к чему этот рассказ. Она с нескрываемым интересом посмотрела на гостя. Иван смутился. Как перейти от драки мужиков в поселке к опознанию, он еще не решил. Хозяйка первая нашла выход из положения.
– Я поняла аллегорию, – сказала она.
Слово «аллегория» было Абрамову незнакомо, но по интонации он понял, что Абызова догадалась, о чем он хочет ее попросить.
– Мы не можем припереть Пономарева к стенке: у нас нет прямых доказательств его вины.
– Ах, так убийца – это Пономарев! – то ли удивилась, то ли обрадовалась Абызова. – Это тот мужик, что в самом логу живет?
– Вот черт! – расстроился Иван. – Я разболтал служебную тайну, назвал фамилию преступника.
– Давайте выпьем еще вина, и вы расскажете, что я должна сделать, – предложила хозяйка. – Мне надо будет опознать его? Было темно. Как я могла его рассмотреть и запомнить? Вы, Ваня, не смущайтесь! Для изобличения преступника я дам такие показания, какие надо. Я действительно видела человека с фонариком и после вашего рассказа убедилась, что только он может быть убийцей.
Абрамова неожиданно обожгла мысль: «Маслова! Она могла поделиться своими наблюдениями с Масловой».
– Вы рассказывали кому-нибудь об этом человеке?
– Нет, только вам.
Хозяйка скромно опустила глаза и на миг превратилась в саму невинность. На душе у Абрамова стало тепло: Светлана Абызова открыла тайну только ему! Какая чудесная женщина, просто прелесть! Слов нет, чтобы выразить ей благодарность.
Обдумывая то, что должна будет говорить Абызова во время проведения опознания, Кейль учел все подводные камни. Абрамову ничего не надо было выдумывать. Иван просто повторил реконструкцию событий, «восстановленных» коллегой.
– Когда человек с фонариком почти поравнялся с калиткой Фурмана, на пригорок въехал легковой автомобиль и осветил его фарами. Пономарев прикрылся от света, но до того, как он это сделал, вы успели его рассмотреть и хорошо запомнить. Автомобиль на пригорке хотел развернуться в проулке Масловой, но водитель заметил машину Палицына и уехал, сдав задним ходом.
Они договорились, что если в понедельник у сотрудников уголовного розыска возникнет необходимость провести опознание, то Абрамов позвонит Абызовой на работу и официально вызовет ее в райотдел для дачи показаний. В прихожей при расставании вновь возникла неловкая пауза. На сей раз инициативу взял на себя Иван. Он обнял хозяйку, прижал к себе. Потянулся для поцелуя, но Абызова прикрыла ему губы ладошкой.
– Не сейчас! – прошептала она. – Закончим с убийцей, тогда…
Абрамов все-таки исхитрился чмокнуть ее в щеку и пошел домой веселый и довольный жизнью.
