Да практически ничего. Оставалась мелочь — нарушить закон, стать косвенной соучастницей запрещенной торговли вымирающими животными. Стать преступницей, вот так легко и просто.
У нее хватило бы мозгов, чтобы провернуть все и не попасться. Она знала достаточно и могла себя обезопасить.
В конце предыдущего дела об убийстве к ней случайно попало то, что упорно, не один месяц кряду искали следователи из отдела внутренней безопасности. А началось все не с кого-нибудь, а с Гэри, ее пасынка.
Его попросили заехать в бичестерский участок, забрать из шкафчика отцовские вещи. В шкафчике Гэри обнаружил книжку Дика Фрэнсиса с дарственной надписью как будто от Хиллари и вернул находку мачехе. Лишь спустя некоторое время она сообразила, что никогда не дарила Ронни эту книгу, а почерк, которым сделана надпись, является неумелой подделкой под ее собственный. При ближайшем рассмотрении обнаружилось, что в книге тут и там были подчеркнуты некоторые слова — «едва», «шасть», «всем». Слова, которые определенно напоминали названия цифр.
Это был номер анонимного банковского счета, который Ронни, как он однажды в шутку сообщил Гэри, завел на Каймановых островах. А подделанная подпись наверняка должна была намекнуть на пароль к счету.
Это произошло летом. С тех пор Хиллари так ничего и не предприняла. Она не пыталась найти банк, добраться до счета, посмотреть, сколько накопил Ронни. Но и в полицию со своими подозрениями обращаться не стала.
Она просто сидела сложа руки. Ждала окончания юридических проволочек, чтобы вернуться в собственный дом. Ждала, пока все устаканится и можно будет снова начинать жить.
И тут вдруг против нес словно бы весь мир ополчился. Что теперь делать? Принять все как есть и остаться на дядюшкиной лодке? Позволить этим жуликам-зверолюбам выкурить ее из собственного дома? Отдать государству за здорово живешь все то, право на что она заработала такими усилиями?
С другой стороны, при одной мысли о том, чтобы взять грязные деньги Ронни и бежать, ее начинало тошнить.
Да, она сможет провести весь остаток жизни на карибских пляжах, потягивая «Пина-коладу». Но так ли уж хороши эти пляжи? Да и комары там небось с воробья размером.
Хотя, конечно, за такие деньги репеллента можно купить — хоть залейся.
Жиголо на пляжах этих, наверное, хоть ложкой ешь. Рыщут, высматривают женщин среднего возраста, у которых денег больше, чем мозгов.
Отгонять их — замучаешься, наверное.
Она посмотрела в карие глаза своего отражения и подумала — кого она хочет обмануть? Все равно ведь она любит ловить преступников и ни за что от этого не откажется.
Ну так почему бы просто не сдать деньги куда положено и забыть об этом? Так она очистит свое имя от последних пятнышек грязи и к тому же навсегда избавится от мучительного искушения.
Она вздохнула, вымыла руки и умыла лицо. Толкнула дверь, карточкой открыла замок главного офиса и направилась к столу.
А там уже поджидал Фрэнк Росс, желчный Будда. На его щекастом херувимском личике застыло премерзкое самодовольное выражение, а сам он, похоже, был если и не пьян, то изрядно под мухой.
Прекрасно. Кто, как не он, и, конечно, в тот самый момент, когда ты только-только пришла в себя после удара по бубенцам. Или как это говорится про женщин?
— Фрэнк, — вздохнула она так тяжело, что аж в пятках отозвалось. — Что у тебя?
— А я, шеф, нашел местного дилера.
Фрэнк жевал бутерброд с вонючим сыром и пикулями, причем как сидел кучей в кресле, так и остался, даже уксус с галстука не вытер. Впрочем, уксус так элегантно сочетался со старым яичным потеком, что Фрэнка даже можно было понять.
Чувство прекрасного. Вот что ей нравилось в ее подчиненных.
— Их там несколько говнюков, кто студентам толкает, но все божатся, что нам нужен Бинго Бейнс, — прочавкал Фрэнк, не отрываясь от еды. — Он, понятно, все отрицает. Я его внизу закрыл, — добавил он и ткнул большим пальцем в пол, давая понять, что подозреваемый сидит в комнате для допросов.
Бинго Бейнс? Наркоторговец по имени Бинго Бейнс — и это в реальности?
Хиллари покачала головой. Иногда ей казалось, что окружающий ее мир сошел с полотен Сальвадора Дали. (Как правило, подумав об этом, она тут же давала себе обещание не налегать больше на водку.)
— Ясно.
Почувствовав, что за спиной у нее кто-то есть, она обернулась и увидела, что к ней идет Мэл, а с ним — Майк Реджис и Колин Таннер.
В животе у нее что-то перевернулось, но она приказала себе не расслабляться.
Инспектор Майк Реджис был, пожалуй, несколькими годами старше Хиллари и примерно ее роста, с редеющими темными волосами и необычными темно-зелеными глазами. Он не был даже отдаленно хорош собой — в отличие от Ронни Грина, которого записывала в красавчики любая встреченная женщина. Особенно блондинка.
— А, Хиллари, рад, что ты вернулась, — сказал Мэл. — Фрэнк говорит, что притащил местного пушера. Будешь допрашивать?
Хиллари на допрос не собиралась.
— Ну, это же Фрэнк его привез, вот пусть сам и допрашивает, вместе с сержантом Таннером.
