Ну да. Наркотиками ты не интересуешься, зато девочками по вызову — очень даже. Хиллари мысленно пожала плечами. Она здесь не затем, чтобы осуждать чужие грешки. Она здесь затем, чтобы выяснить, кто и зачем убил Еву.
Она быстро пробежалась по тем же вопросам, которые уже задавала Майклу Боулдеру, и результат получила тот же. Когда она закончила, ее собеседник был совсем раздавлен.
— Вы же не расскажете моей жене, правда? — спросил он, потея так обильно, что Хиллари захотелось встать и распахнуть окно, чтобы впустить в комнату холодный зимний воздух.
— Мы должны будем попросить ее подтвердить ваши слова о том, где вы находились той ночью, мистер Кокс, — твердо сказала она.
— Да, да, только ничего ей не объясняйте, прошу вас! Ну, скажите, что это обычная процедура. А я ей объясню, что у нас в офисе была кража, бензин слили или еще что-то в этом роде. С бензином у нас всегда проблемы.
Хиллари криво усмехнулась. Если его жена хотя бы отчасти походила на предводительниц Женского института, с которыми водила дружбу ее мать, то она уже наверняка знала о похождениях своего мужа все и даже больше.
Допустим, Ева угрожала, что обо всем расскажет его жене. Он вполне мог запаниковать. В приступе паники он напал на нее, а потом испугался и сбежал.
Но зачем Еве угрожать ему или еще кому-то из клиентов? Это было совсем на нее не похоже. Она играла, но играла по правилам. Игра должна быть взаимовыгодной и чтоб никто не пострадал.
Кроме того, убийца Евы действовал не под влиянием момента. Он подготовился заранее, а потом хладнокровно вошел к ней в комнату.
Ничуть не сомневаясь в том, что это пустая трата времени, она все же хорошенько потрясла Кокса и вышла, оставив его потеть в носовой платок.
Секретарша понимающе улыбнулась ей на прощание. Должно быть, она тоже знала о существовании Евы. Такие всегда знают.
Итак, номер три тоже вычеркиваем. Такими темпами список Евиных папиков кончится очень быстро.
Может быть, все-таки Майк был прав? Что ж, Хиллари это вполне устроило бы.
Обеспечить Мунго Джонсу надежное казенное жилье от имени ее величества — о, они с Майком получили бы от этого массу удовольствия.
Она вернулась к машине, и тут у нее зазвонил телефон. Она скользнула на водительское место и моргнула — мимо прокатила девятиосная фура.
— Хиллари?
Она не сразу узнала голос. Поняла только, что звонят не с работы.
— Это Грэхэм. Я связался с юристами, которые работают на твоих приятелей из Армии защиты животных.
Хиллари прижала телефон к другому уху и завела двигатель. Включила печку.
Печка дышала на ладан.
Она переложила телефон обратно и вздохнула.
— Быстро ты.
Обычно юристы работают куда медленней. За исключением тех случаев, когда делают одолжение другу и понимают, что заплатят им по дружеской ставке. Вот тогда они не мешкают. Время — деньги, и так далее.
— Да. Но новости у меня плохие. Боюсь, эти ребята настроены серьезней некуда.
Хиллари кивнула.
— Переведи, а?
— Пожалуйста: некоторые благотворительные организации, особенно мутные, любят быстрые деньги. Пойдут на любой компромисс, лишь бы только урвать и сбежать, понимаешь?
Хиллари кивнула.
— Ну да, — устало сказала она. Это ей было не в новинку.
— А есть такие, которые основаны горящими сердцами. Борцы за все хорошее, против всего плохого. Воюют за священное дело. Такие если вцепятся — нипочем не отпустят.
У нее упало сердце.
— Только не говори…
— Ага, — возмутительно весело подтвердил Грэхэм. — Если верить адвокатам из фирмы, которая представляет их интересы, эти ребятки жаждут крови. Твердолобые зоозащитники, у таких в аду есть отдельный котел для браконьеров и коррумпированных чиновников. Дай им возможность — введут расстрел на месте и для браконьеров, которые убивают слонов ради бивней, и для тех, кто на этих бивнях наживается. Да что там, по слухам, в Африке уже расстреливают. И не только браконьеров, чиновников тоже, если, конечно, верить статистике о «нераскрытых ограблениях с убийством» где-нибудь в Момбасе. Английский их филиал, конечно, действует в основном в юридическом поле. Когда они поняли, что Ронни нет в живых и до него не добраться, то переключились на тебя. Точнее, на любые активы, где в документах стоит имя Ронни. Но он, паршивец, был стреляный воробей, поэтому из активов у него только дом. А с домом он это провернул лишь затем, чтобы ты не могла претендовать на него при разводе.
Хиллари застонала. Все это, конечно, не было для нее новостью.
— Значит, придется судиться? — уныло спросила она.
— Да. Мне очень жаль. Ордер о запрете на продажу дома до решения суда тебе уже выслан. Кроме того, они обратились в суд графства и потребовали назначить дату судебного разбирательства. Я решил, что надо тебя предупредить.
— Они времени не теряют, — горько заметила Хиллари. Да что с ними такое, с этими юристами? А поймаешь насильника-убийцу, который замучил восьмидесятилетнюю женщину, так они еле ноги волочат, тянут и тянут, как будто только и мечтают, чтоб этот ублюдок никогда не предстал перед судом.
