Но если промолчать и не бросить Уолтеру в лицо обвинение, если не вынуждать его говорить правду, можно притвориться, будто ничего не было. И он молчал, пока Хиллари и этот констебль не заставили его снова посмотреть правде в глаза.
Сейчас он наверняка всей душой ненавидел их обоих.
Хиллари решила, что как-нибудь переживет.
— Мы полагаем, что это имеет самое прямое отношение к Еве Жерэнт, мистер Боулдер, — твердо сказала она. — Видите ли, ночью пятого числа, во время нападения на лабораторию ваш друг Уолтер Таунсенд ударил по голове пожилого мужчину. Но тот умер не сразу. Он умер… знаете, когда он умер, мистер Боулдер?
Фрэнки А. побелел как полотно. И начал дрожать, едва заметно.
— Не знаю, — ответил Боулдер, но голос его звучал хрипло. В горле у него пересохло, и он быстро сглотнул.
— А я думаю, что знаете, — тихо сказала Хиллари. — Сторож умер в тот же день, когда была убита Ева Жерэнт.
Боулдер вздрогнул.
— Совпадение, — опять каркнул он и закашлялся.
— Совпадение ли? Вам рассказывали, как была убита Ева? — продолжала Хиллари все тем же негромким рассудительным голосом.
Она посмотрела на Боулдера и увидела, что тот уставился на нее, словно мышь, в ужасе узревшая удава.
— Ей вкололи смертельную дозу крысиного яда, мистер Боулдер, — просто сказала Хиллари.
И Фрэнки А. разрыдался.
Сэм Уотерстоун покосился на хорошенькую блондинку, которая только что перехватила инициативу и сама повела допрос. Хоть бы Хиллари Грин насчет нее не ошиблась.
Для начала Сэм сам обработал Таунсенда, нанеся ему целую серию сокрушительных ударов. Квартиру Таунсенда обыскали, найдя массу доказательств его деятельности. Каждое слово его соратников говорило против него, а некоторые участники нападения на лабораторию уже подписали показания, в которых указывали на Таунсенда как на того самого человека, который ударил охранника по голове.
Над ним уже нависло одно обвинение в убийстве.
А теперь эта златовласка еще и от себя добавит.
Если сумеет.
— Мистер Таунсенд, постарайтесь вспомнить ночь пятого января, — мило улыбнулась Джанин. — После налета. Все ведь пошло совершенно не так, как планировалось, правда? — негромко, задушевно спросила она.
Во взгляде, который бросил на нее Уолт Таунсенд, читалась надежда. После рыка полицейского-мужчины ее нежный голос был как бальзам на раны.
— Конечно, вам захотелось повидаться с другом, — продолжала Джанин. — Но он был не один, так? — промурлыкала она, и тут Уолт Таунсенд осознал, что кошмар еще не окончен.
Настоящий кошмар еще только начинался.
Хиллари и Томми не мешали ему плакать. Томми даже подумал про себя, что надо учиться не смущаться при виде мужских слез.
Хиллари об этом вовсе не думала. За время службы она успела перевидать немало обнаженных, вываленных на всеобщее обозрение эмоций — своего рода психологический аналог автомобильной аварии.
Угрызения совести не были исключением.
— Мистер Боулдер, еще раньше ваш друг выкрал из другой лаборатории экспериментальный препарат — особенно сильную разновидность варфарина, если точно. Вы знаете, как он работает, мистер Боулдер? Отравленные им крысы истекают кровью. Внутреннее кровотечение. И с человеком происходит то же самое. Когда коронер произвел вскрытие Евы Жерэнт, он был поражен, обнаружив…
— Не надо, — выкрикнул ей в лицо Майкл Боулдер. — По-человечески прошу — не надо!
Хиллари наклонилась чуть ближе.
— Ночью пятого числа ваш друг был расстроен и потому пришел к вам, не так ли? Он был испуган. Ему требовалось кому-то поплакаться, но вы его выставили, не так ли?
— Нет! Я его не выставлял. Я отвел его на кухню. Сделал ему какао. Мы поговорили. Он успокоился и ушел.
Хиллари кивнула.
— А Ева застала вас на кухне? Уолт, должно быть, удивился? Испугался, что она могла подслушать?
— Нет! — Майкл Боулдер резко придвинулся ближе, словно проситель, получивший наконец то, о чем умолял. — Он даже не знал, что она была у меня дома, клянусь!
Хиллари вздохнула.
— Вы в этом совершенно уверены, сэр?
Боулдер энергично закивал.
— И она не выходила на кухню?
Боулдер помотал головой.
Хиллари задумчиво почесала подбородок.
— А сам мистер Таунсенд выходил из кухни?
— Только… в ванную. Ему надо было помыться.
— Понимаю. Когда бьешь пожилого человека по голове, крови действительно бывает много, — безжалостно сказала Хиллари. Боулдер моргнул, но промолчал. — Где у вас находится ванная? На втором этаже? Рядом с комнатой, где спала — по вашему мнению, спала — Ева?
Майкл Боулдер уставился на нее. Открыл рот, закрыл, снова открыл.
— Но он мне ничего не сказал. Ни слова о том, что видел ее. Ничего не сказал! — простонал он.
Хиллари тяжело вздохнула.
— Скажите, когда вы вернулись в постель, Ева уже не спала?
Майкл медленно кивнул:
— Да.
— Значит, она вполне могла проснуться, когда мистер Таунсенд мылся в ванной. Возможно, она решила, что это вы, и вошла. В ванной она увидела незнакомого человека, который отмывал с рук и одежды кровь. Могло так быть? Или Уолтер Таунсенд просто решил, что так и было?
— Она ничего мне не сказала! — вскричал Майкл. — Ничего не говорила!
