– Солженицын. «Архипелаг ГУЛАГ». Откуда это? – Елена Францевна смотрела на меня напря-женно и очень серьезно. Она положила бумагу на стол, закурила. Во время моего рассказа не ска-зала ни слова, прикуривая одну сигарету от другой и машинально разглаживая рукой листок. По-том еще молчала некоторое время.
– Странно это все, – сказала после долгой паузы. – За одну эту бумажку можно уехать далеко. Очень далеко.
Меня прошиб холодный пот. Я вдруг понял, ЧТО сказал (или хотел сказать) мне милиционер.
– Вы считаете, это могло быть у отца, и его просто забрали на вокзале? Но откуда у него Сол-женицын?
– Не знаю.
Гарик встал, включил телевизор, причем довольно громко (Елена Францевна одобрительно кивнула головой) и снова сел.
– Сидите здесь и никуда не уходите. Я скоро приду. – Сказав это, совершенно неожиданно для нас, Наталья встала, быстро оделась и, остановившись у зеркала в прихожей, достала помаду и пудреницу.
– Ты куда? – недоуменно спросил я.
– Сказала, сидите. Я все узнаю и приду.
Я обратил внимание на то, что Елена Францевна как-то уж очень громко закашляла, а Гарик метнулся на кухню то ли за чайником, то ли за таблетками. Дверь за Натальей захлопнулась.
– Не понял, – я был в недоумении. Впрочем, как оказалось, не я один. Гарик стоял у окна и ба-рабанил пальцами по стеклу.
– Ты знаешь Натальиных знакомых? – Этот вопрос относился, по-видимому, ко мне.
– Не больше, чем ты. А что?
– Просто интересно, кто у нее может быть из КГБ?
– Откуда? – Я поперхнулся чаем. У Натальи приятели в КГБ! Никогда бы не подумал ни о чем подобном. – С чего ты взял?
– А ты подумай сам. Куда она могла пойти? Тем более, сказав, что все узнает.
– Ну, – нерешительно промычал я, – в милицию?
– Не думаю, что милиция здесь вообще хоть что-нибудь знает. – Гарик подошел к столу и взял сигарету. Потом сел, откинувшись на спинку стула (телевизор продолжал громыхать). – Бумагу тебе передал милиционер. Так?
– Так.
– К тому же, он сказал, что твой отец никуда не уехал. А почему он не уехал?
– Не знаю.
– Его задержали на вокзале. Все очень просто. И именно так, скорее всего, и было. Задержали не милиционеры, иначе шиш бы он тебе это сказал. А если не они, то кто?
И, словно бы в подтверждение слов моего друга, телевизор на мгновение стих, а потом нам со-общили, что председателем комиссии по организации похорон генсека назначен Юрий Владими-рович Андропов. В комнате воцарилась мертвая тишина, в которой продолжал вещать траурным и торжественным голосом телевизор. Нам рассказывали о потоке телеграмм от руководителей госу-дарств со всего мира с соболезнованиями и уверениями, о митингах на заводах и фабриках, о ре-золюциях в поддержку, о чем-то еще из этой же серии. Мы сидели и молчали. Первой заговорила Елена Францевна.
– Нет, ребята, тут что-то не так. Страница из «Архипелага…» может и не быть связана с твоим отцом, Костик. И потом, мало как она вообще могла оказаться у милиционера.
– И Наталья не помчалась в КГБ? – не удержался от смешка Гарик.
– Думаю, что именно так. Наташа пошла не туда.
– А куда? – Это уже спросил я. Если честно, мне бы очень не хотелось, чтобы Наталья ходила к чекистам. Хотя, с другой стороны, если она узнает что об отце, я многое пойму.
– Наверное, на вокзал. Ты очень хорошо описал милиционера, сказал, что он молодой.
– Ага! Наталья решила его соблазнить и все узнать! – уже в голос хохотал Гарик.
– А почему ты смеешься? По-моему, вполне разумное решение. – Елена Францевна казалась аб-солютно спокойной, только пепел с ее сигареты падал на пол, она забывала стряхивать его в пе-пельницу.
Мы просидели, наверное, часа два. Пили чай, курили, о чем-то говорили. Я все время порывал-ся уйти, но Гарик меня удерживал. Наконец, когда уже начало темнеть, мое терпение лопнуло.
– Все-таки пойду домой. – Я решительно поднялся из-за стола.
– Но Наталья велела ждать здесь.
– Вот ты и жди. А потом приедешь ко мне, расскажешь.
– Костик, ты звони, а лучше приходи. Я буду волноваться, хотя, надеюсь, что это просто недо-разумение. – Елена Францевна вышла провожать и в прихожей сунула листок с «Архипелагом…» мне в карман.
– Будь осторожнее. И не показывай этого никому. Вообще никому. Так будет лучше.
Я много позже понял, насколько права была наша Елена Францевна. Тогда же просто кивнул головой и вышел за дверь.
То, что около подъезда меня ждал Игорь, показалось само собой разумеющимся. Наши посто-янные встречи в течение последних двух дней уже не удивляли и не казались странными. Привык.
Все еще было холодно, хотя и снег, и дождь прекратились. Ветер стих, деревья совсем почерне-ли и грязные газоны не добавляли ни света, ни зимнего настроения.
Я остановился около заборчика, огородившего маленький садик с сиренью и вишней под окна-ми первого этажа, достал сигареты. Игорь подошел. Как видно, он совсем замерз, руки засунул в карманы, плечи сжал, ноги в легких ботинках постоянно приплясывали на мокром асфальте.
– Я давно тебя жду.
– Меня не было.
– Да.
– А зачем я тебе нужен?
– Надо поговорить.
– Ты что-то знаешь об отце?
– Нет.
– Тогда о чем говорить?
