— Кстати… Не хотела бы вас огорчать, но, вы сами знаете, сколько в нынешнем мире зла и непредсказуемости… Я была у Натальи Ильиничны, думала, что она мне расскажет о Владимире Сергеевиче что-то интересное, полезное… Но она, представьте, встретила меня как своего кровного врага. Заявила, что в один из ближайших дней даст интервью какому-то журналисту и в этом интервью откроет что-то такое невероятное про Владимира Сергеевича, такие тайны, что мир содрогнется! При жизни он ей, видимо, в чем-то помогал, а теперь она говорит, что у неё руки развязаны, что она обрушит своими откровениями в один момент славу Михайлова… Она, конечно, нездорова, и, скорее всего, все это просто бред подвыпившей женщины, но… Сегодняшние газеты и журналы, как вам известно, держатся сенсациями, и чем больше грязи об известном человеке, тем скорее их раскупают… Закон рынка, где нет морали.
Клавдия Ивановна, не дрогнув, дослушала меня до конца, неторопливым жестом поправила свою высокую прическу из пышных седых волос и отчеканила:
— Сучка она! Гадина! Алкоголичка проклятая… И вдобавок — наркоманка! Она что-то там наболтает? Разоблачит? Это забавно и смешно, не больше того! Наплевать и забыть!
Но в глазах старой леди как загорелся после моих слов недобрый огонек, так и продолжал гореть… Я почуяла — моя отравленная стрела попала точно в целью леди, несомненно, готова что-то предпринять, чтобы сохранить честь и славу В. С. Михайлова, а следовательно — своих детей и внуков. Я не сомневалась, что она сразу же, как я уйду, сядет за телефон и даст «СОС» своим весьма отзывчивым потомкам, и клан непременно разработает свой план по… мягко говоря… разоружению слишком осмелевшей и разболтавшейся женщины…
Конечно, я выглядела извергом уже в собственных глазах, подставляя под удар нездоровую, психопатичную женщину. А в чужих, если б узнали, как веду всю эту игру, — и подавно…
Но… «раз уж взялся за гуж…» Раз уж иголочка истины спрятана даже не в утином желудке, как в известной сказке, не в шкатулке с жемчугами, а в помойном ведре…
Так я себя утешала, успокаивала, когда спешила на свидание с Николаем Федоровичем.
Вот именно — с Николаем Федоровичем Токаревым. Для непосвященных: с тем самым асом внешней разведки, а ныне консультантом одной неслабой службы, который врубился со своими «мальчиками» в сюжет с трупами стариков и старух. Я обо всем этом рассказала в первой своей книге «Старость радость для убийц».
Почему я его сразу не поставила в известность о своих подозрениях, что пятеро человек умерли совсем не по своей охоте?
Мне казалось, что собрала недостаточно материала, предположений, что вряд ли в таком случае стоит отрывать серьезного человека от серьезных дел… Мне очень не хотелось выглядеть в его глазах бестолковой правдоискательницей…
Но теперь, вроде, имею право быть даже навязчивой… И потому сняла трубку, позвонила и сказала:
— Это я, Таня.
И услышала в ответ как всегда бодрый и чуток озорноватый голос:
— Весь внимание, мой генерал! «Родина слышит, Родина знает!» «Гибель «Титаника». Сеанс через полчаса. Устроит?
— Да! Да!
Все это значило, что он ждет меня в машине на знакомом месте — за кинотеатром «Родина», в котором идет нашумевший американский фильм «Титаник» с новой суперстар Леонардо ди Каприо.
Я схватила попутку — так боялась опоздать. И приехала раньше на целых десять минут. Народ валом валил на сеанс. То есть у нормальных людей были нормальные соблазны, а тут… Я нервничала. Устроила, организовала такое и вдруг… вдруг Токарев не приедет. Вдруг что-то случится с ним непредвиденное?
Расслабилась только тогда, когда захлопнула за собой дверцу его машины.
— Воды? — спросил он.
— Воды, — ответила я.
И мы поехали, поехали… Он молчал, а я говорила. Изредка задавал вопросы, не сдвигая с прямой линии свой четко очерченный профиль с седой бровью, подтянутой к переносью.
Моя информация была такой:
— За очень короткое время умерли пять человек, так или иначе связанные друг с другом: известный писатель В. С. Михайлов, малоизвестные писатели Д. В. Пестряков-Боткин, С. Г. Шор, Н. Н. Никандрова и певец Анатолий Козырев. Кроме того, выпадала из окна восьмого этажа гостиницы «Орбита» девушка Люба, внучка Пестрякова-Боткина.
При желании можно решить, что все шло естественным путем: Михайлов скончался от инфаркта, попивающие Пестряков и Шор — от суррогатной водки, а Нина Николаевна Никандрова — от сердечного приступа, который предусмотреть и предупредить часто невозможно.
Но возникает вопрос: так ли все безобидно, как толкуют замороченные следователи? Мол, нынче водкой травятся не то что старики, у кого организм изношен, но и очень молодые, дети… Так, мол, о чем речь? С нас взятки гладки. Тем более, нет очевидцев, даже если это и попахивает преступлением, нет никаких улик…
Первой забила тревогу моя подруга Дарья. У неё внезапно, на даче, умирает мать, которая никогда до этого на сердце не жаловалась. Умирает после того, как её посетил некий добрый молодец и отдал «подарок», благотворительную помощь от некой фирмы, никому не известной в округе. Я это проверила.
