Убийца из прошлого полностью

— Ишь строптивица! И чего в тебе Петька нашел? Приданого кот наплакал…

Брак случился по любви. Петька приметил будущую жену в церкви, на службе. Познакомился, стал в гости хаживать и на родителя Нюши произвел хорошее впечатление. Пусть и от сохи, но дело держал серьезное. И развивалося оно словно на дрожжах. Потому союз их отец Нюши благословил. А что приданого немного дал, так Нюша пятая по счету, где на всех набраться?

— …задница что у козы, грудь и на ощупь не найдешь, — продолжал обличать недостатки невестки Поликарп.

Представления о женской красоте у сословий отличались. Дворяне (а следом и зажиточные горожане) ценили изящный стан с осиной талией и узкими плечами, тонкие черты лица, стройные ножки, маленькие белые ручки. Крестьянским идеалом была «кровь с молоком», здоровая сильная баба с широкими бедрами, способная без отдыху рожать детей (конечно, мальчиков, чем их больше, тем больше в семье работников), с большой высокой грудью, чтобы самой выкармливать, и крепкими полными ногами.

Мишка прыснул в кулачок. Поликарп цыкнул на него:

— Что скалишься, дармоед? Тащи ее в хлев.

Молодой человек толкнул жену покойного брата кулаком в живот:

— Пошла куды велено.

У Нюши перехватило дыхание, чтобы унять боль, она прислонилась к избе, отдышалась, осмотрелась: звать на помощь некого, на улице пустынно.

И зачем она сюда приехала?

Под улюлюканье прыщавого Михаила Нюша поплелась за свекром. В хлеву ее сразу обдало навозным смрадом. Коровы, завидев хозяев, замычали, требуя еды.

— Юшку с морды сотри, — велел Нюше Поликарп. — А то засохнет. Если в церковь так придешь, опозоришь.

— За что ударили?

— Спрашиваешь неправильно. Не за что, а для чего. Для острастки. Чтоб знала, кто теперь тебе хозяин. Я! Чаво глазенки вылупила? Думала, сама себе будешь госпожа? Как бы не так. Заруби на носу: Петьку я не отделял, потому все его добро мне принадлежит.

Крестьянские дети были в полной родительской власти. Пока сын не был отделен, то есть с разрешения отца не получил право самостоятельно вести хозяйство, ему даже паспорт в волости не выдавали. И по этапу возвращали, если осмеливался на побег. Даже высечь прилюдно могли, коли родитель требовал того от схода.

— Неправда, — вырвалось у Нюши. — Петр откупился от вас.

Однако получила по лицу еще раз.

— Не смей перечить. Как сказал, так и было. А жить станешь с Мишкой.

— Что?

— Моим извозьичим промыслом он таперича будет управлять. А когда траур твой кончится, замуж за него выйдешь. Поняла?

Нюша кивнула. Если спорить — могут и убить. С Поликарпа станется.

— Ты вот что расскажи. Откуда у Петьки столько денег? Кто такой добрый ему их дал?

— Я… я не знаю…

То было правдой. В дела мужа Нюша не лезла.

— Опять врешь, — вздохнул Поликарп и в очередной раз врезал.

Дверь в хлев приоткрылась.

— Папенька, — показалась голова одного из его сыновей, — маманя зовет.

— Постереги, — велел отец Михаилу, указав на невестку, — сейчас вернусь, допытать ее надо. Знает она, откуда гроши, сердцем чую.

Когда за отцом закрылась дверь, Михаил крепкими, привыкшими к косе и сохе руками схватил Нюшу, развернул и задрал юбку.

— Ты что? — закричала несчастная вдова.

— Слышала, что батяня велел? Женой будешь. Так зачем время тянуть?

— Траур… не надо, — стала умолять Нюша. — Не надо!

Но Мишка не слушал, развязал кушак, сбросил портки, поставил Нюшу на колени, опустился сам.

«Зачем? Зачем я сюда приехала?» — думала Нюша.

Взгляд ее упал на старую лошадиную подкову, лежащую на земляном полу. Нюша схватила ее и что было сил саданула ею насильника по голове. Мишка взвыл и упал на бок.

Вскочив, Нюша ринулась прочь. Пересекла двор, выбежала на сельскую улицу. Скорей, скорей в церковь, к священнику, он поможет.

— Анна! — окликнули ее.

Вдова обернулась — к двору Пшенкиных подъехали пошевни. А в них доктор! Доктор из Петербурга! Который вчера был полон участия. Именно доктор убедил толстого следователя выписать без промедления разрешение на похороны. Но как он здесь очутился?

— Что с вами? — спросил Лёшич, выпрыгнув навстречу к вдове.

Нюша колебалась, открыться или нет, лишь долю секунды. Потому что со двора донесся крик Мишки:

— Убью!

— Хотел изнасиловать, — прошептала вдова, указывая на родственничка.

Прыжов увидел парня без штанов, что с косой наперевес бежал за Нюшей.

— Убью! Убью!