– Не воображай себя героем! Думаю, что на этот раз они пришлют за тобой машину, и отследить ее будет не так уж и просто. Шансы примерно пятьдесят на пятьдесят. Играй как можешь, но если мы не накроем всю лавочку до того, как за столом останутся лишь двое игроков, обязательно слей игру!
– Я так не могу…
– А ты смоги! Наверняка Бурый сделает все, чтобы деньги достались его игроку. Как ты не понимаешь, если он не получит миллионы Стреляного, ему конец! Ты ведь так и не выяснил, кто за него играет?
– Нет.
– Ну и ладно, не переживай. Это пока для нас и не главное.
– А что для нас главное?
– Главное – накрыть всех и взять Куцего и Черемшу. Поэтому веди себя естественно и сосредоточься на игре. Ты в любом случае не должен даже делать вид, что работаешь с нами.
– Интересно, как я смогу сосредоточиться на игре, если заранее знаю, что не смогу победить?
В трубке послышался грохот. Потом образовалась тишина. Митя догадался, что Зверев стукнул кулаком по столу, затем закрыл ладошкой трубку и стал отчитывать Веню. Потом в трубке снова послышался голос Зверева:
– Если ты не желаешь выполнять мои требования, я вообще не дам тебе играть. Ты понял?
– Как это не дам?
– А вот так! Из-за этих денег уже полегло столько народа! Чиж, Мякиш, Синицын и этот дылда с кошачьей наколочкой. Если не хочешь быть следующим, не дури! Ты меня понял?
– Понял! – обиженно буркнул Регуляр.
– Вот и хорошо, – подвел итог Зверев и повесил трубку.
Весь вечер Митя просидел на кухне, лишь изредка выбегал на балкон курить и даже не подумал побаловать себя пивком. Чтобы хоть как-то оторваться от тревожных мыслей, он попытался думать о Зинуле, но эти мысли тут же куда-то исчезали, и их заменяли другие: очередной раз круглый стол, карты, фишки и холодные, не выражающие эмоций лица соперников.
Вечером в половине девятого в дверь постучали. На пороге стоял сухощавый парень в поношенном пиджаке и кепке-«ло́ндонке». У посыльного был сильно искривленный нос, подбородок покрывала недельная щетина.
– Поехали! – прошепелявил парень, обнажив сильный скол на переднем зубе.
Митя надел легкий серый свитер и вслед за посыльным вышел из дома. Во дворе Регуляр увидел возле соседнего дома «ГАЗ‐51», фургон с красными крестами по бокам. За рулем сидел морщинистый ушастый водитель в белом халате с большими накладными карманами. И посыльный, и его лопоухий спутник так же мало походили на медработников, как Василиса Прекрасная на Бабу-ягу.
– Мне что же это, «Скорую» прислали? Я вроде не вызывал. Неужели с сиреной поедем? – решил пошутить Митя, но посыльный шутку не оценил. Он сплюнул и огляделся по сторонам.
– Залезай в машину, фраерок, некогда мне тут с тобой лясы точить! – заявил парень, а когда Митя двинулся к кабине, посыльный ухватил его за рукав. – Не сюда! Твое место в кузове.
Митя взобрался в фургон, посыльный запрыгнул следом. В фургоне уже сидели двое. Регуляр их узнал. Со слов Зоси Митя знал, что сейчас рядом с ним в дальнем углу едет Саша Феоктистов по кличке Ве́ер, картежник из Ростова. С квадратным лицом, слегка одутловатым, голубоглазый и коротко стриженный Саша, по словам Зоси, не являлся таким уж сильным игроком и вышел в финал лишь оттого, что ему достались соперники примерно его же уровня. «Может ли Феоктистов быть игроком Бурого?» – глядя на голубоглазого крепыша, тут же прикинул в уме Митя и решил, что вряд ли.
Рядом с Веером сидел чернявый парень с короткой безусой бородкой. Парень был настоящий красавчик, звали его Умар Шитаев. Хоть Умар, вне всякого сомнения, и имел кавказские корни, он родился и всю жизнь прожил в Сургуте. Несмотря на свою молодость – ему было что-то около двадцати семи, – даже без рекомендаций Зоси Митя знал, что этого паренька по праву считают одним из самых ловких и умелых шулеров всех городов дальнего и ближнего Зауралья. Именно Умар на днях и выбил из игры Зосю Вуйчика, непонятно каким образом сумев собрать в решающем поединке тот злосчастный бубновый стрит-флеш. Этот не может быть человеком Бурого, разве такой добровольно отдаст заработанные им миллионы, решил Митя, но тут же в этом усомнился.
Все уселись, посыльный постучал ладошкой по борту, и машина тронулась.
Окошки фургона были наглухо зашторены, и, когда Митя приподнялся и попытался посмотреть в окно, сипатый сопровождающий довольно бесцеремонно ткнул его кулаком в ребра.
– А ну не мельтеши!
Митя вернулся на свое место.
– Понимаю. Конспирация, – он откинулся назад и закрыл глаза.
Они ехали не меньше пятнадцати минут, похоже, кружили по дворам и наконец остановились. Посыльный выпрыгнул из кабины, запер снаружи дверь и некоторое время отсутствовал.
– Нас уже трое. Бьюсь от заклад, что следующим будет Го́ча, – впервые нарушил молчание Феоктистов и не ошибся. Спустя примерно пять минут дверь кабины открылась, и в фургон влез шестидесятилетний Гоча Мдивани по прозвищу Миндаль.
– Приветствую вас, генацвале, – с сильным акцентом поздоровался Гоча и занял место напротив Феоктистова.
