Вслед за посыльным все двинулись к особняку и взошли на крыльцо. Когда прошли внутрь, всех поразило увиденное.
Обветшалое и частично разрушенное здание внутри было вполне обитаемым. А основной зал, куда вошли гости, показался им даже уютным. Горящий камин, люстра под потолком, наверняка работавшая от генератора, и, разумеется, все тот же круглый стол. На этот раз сигар и коньяка не было, у камина стоял, как всегда холеный, Юджин в костюме и с бабочкой. Помимо главного организатора турнира в комнате у окошка ожидали гостей еще четверо: мордатый здоровяк с поломанными ушами; чернявый узкоглазый бородач; тощий светловолосый парень с осунувшимся лицом, усыпанным веснушками, и сутулый кряжистый громила лет сорока пяти с покачивающейся обезьяньей походкой.
Этих четверых Митя уже видел в ходе проведения первоначальных отборочных игр и даже запомнил их клички. Мордатого все называли Кляксой, чернявого – Якутом, веснушчатого – Пичугой, а похожий на гориллу сутулый и вовсе имел довольно странную для его внешности кличку Компре́сс. Насколько знал Митя, все эти четверо, равно как и щербатый посыльный, которого здесь все называли Сиплым, были людьми Бурого.
Увидев гостей, Юджин подошел к Ванде и галантно поцеловал ей руку. «Да уж, – подумал Митя, – не бандитский вертеп, а какой-то клуб английских аристократов».
– Приветствую всех! – сопроводив даму к столу, громко произнес Юджин. – Итак, не будем терять драгоценное время и начнем…
Когда Сиплый раздал прибывшим фишки, все тут же заняли свои места за столом. Однако играть пока еще не начинали, и Митя понял, что они кого-то ждут. Так оно и было.
Открылась дверь, и в помещение вошел немолодой морщинистый мужчина с опустошенным взглядом, бритым черепом и тонкими, как нити, губами. Когда он уселся в заранее приготовленное для него массивное кресло, Митя услышал тихий шепоток у себя за спиной:
– А вот и сам Бурый! Так что сейчас начнем!
Бурый занял свое место в кресле, а его подручные тут же разбрелись. Клякса и Якут заняли места у дверей. Пичуга и Компресс остались у окна, а Сиплый выскользнул из зала. Бурый поманил пальцем Юджина, тот подошел и пригнулся. Бурый что-то шепнул старику на ухо, тот, соглашаясь, кивнул. После этого Бурый продолжил говорить уже вслух:
– Я приветствую всех победителей прошлого тура. Напоминаю, что игра должна быть предельно честной и победителем станет тот, кто имеет самый высокий класс игры. Любые шулерские приемы запрещены и будут караться.
– В прошлый раз нас обыскали при входе, – проворчал Умар Шитаев. – Отчего же сегодня ваши громилы не стали нас лапать?
– Я уверен, что после первого тура здесь собрались лучшие игроки. Так что сегодня, я думаю, необходимости обыскивать вас нет. Тем не менее я все же напоминаю, что, если кто-то нарушит установленные правила игры, тут же последует наказание. Как вы все знаете, на кон поставлены большие деньги.
– Кстати, о деньгах… – оживился Гоча Мдивани. – Ходили слухи, что с ними были проблемы. Я не сомневаюсь в слове нашего гостеприимного хозяина, но слухи ведь не рождаются на пустом месте. Можем ли мы узнать, что случилось с деньгами Стреляного?
– Неплохо бы еще и увидеть эти самые деньги! – гулко пробасил Глобус. – За последние дни я наслушался столько, что теперь не знаю, кому и верить. Поэтому я хочу, чтобы мне показали то, ради чего разгорелся сыр-бор! Пусть мне покажут деньги!
Митя, внимательно смотревший на сидевшего в кресле Бурого, заметил, что холодные как лед глаза авторитетного вора полыхнули огнем.
– Кто еще хочет заранее увидеть деньги? – сухо произнес Бурый.
– Я хочу! – высказался Шитаев.
– Я бы тоже посмотрела, не потому что не верю, а потому, что просто люблю деньги! – протяжно заявила Ванда и обменялась взглядами с Шитаевым.
– А я не хочу! – примирительно заявил Феоктистов. – Я что-то так разволновался, что мне кажется, что один только вид такого количества заветных банкнот введет меня в ступор.
– Не хочешь, не смотри! – гневно выкрикнул Шитаев. – Гляньте на него! Не хочет он… разволновался! Пусть нам принесут деньги, большинство этого хочет!
Бурый перевел взгляд на Митю:
– А вы почему молчите? Вы хотите видеть деньги или нет?
Митя пожал плечами:
– Мы вообще-то тут не на партсобрании! Это что, голосование?
– Слышь, ты… Тебе ответить сложно… Да? Говори, ты за или против? – вспыхнул Умар Шитаев.
– Ну хорошо, хорошо. Я тоже за то, чтобы сюда принесли деньги.
Бурый сделал знак стоявшему у двери Якуту, тот вышел и спустя пару минут вернулся на свое место.
Прошло еще несколько томительных минут, и в помещение вошел ладный, аккуратно причесанный мужчина в тройке и с кейсом в руке. Он подошел к столу, открыл кейс, и все увидели аккуратно сложенные пачки синеньких потрепанных купюр. Все привстали, желая лучше рассмотреть заветные миллионы. Митя же в этот момент рассматривал не деньги, а державшего кейс мужчину.
