— Оставайся здесь! — крикнул я Би и рванулся из комнаты.
Временная комната Шан была в конце коридора. Я сделал несколько шагов, прежде чем Риддл, в ночной рубашке, с кинжалом в руке и дико встопорщенными волосами, тоже появился в коридоре. Плечом к плечу, мы побежали. Голос Шан становился все выше от ужаса.
— Мне жаль, что ты мертв. Я не виновата, я не виновата! Оставь меня в покое!
Дверь ее спальни резко распахнулась, и плачущая Шан выскочила в тускло освещенный холл. Ее каштановые волосы разметались по плечам ночной рубашке. В одной руке у нее был кинжал, прекрасное изящное лезвие, и даже в состоянии ужаса она держала его так, будто знает, как им пользоваться. При виде нас она закричала еще громче. Потом признала Риддла и, задыхаясь и выкрикивая его имя, упала в его объятия, едва не напоровшись на кинжал. Она, казалось, не заметила, когда он схватил ее запястье и, сдавив его, заставил уронить ее собственное оружие.
— Что, что случилось?
Мы оба кричали, но в ответ она только выла и так крепко обнимала Риддла за шею, что я испугался, как бы она не задушила его. Она уткнулась лицом в его грудь, и он отвел свой кинжал в сторону, а второй рукой неловко поглаживал ее. Она бормотала что-то снова и снова, но я никак не мог понять ее. Я наклонился и поднял ее клинок. Я узнал этот стиль, он был сделан специально для наемного убийцы. Очевидно, она не была уверена, что ее навыки смогут защитить от призрака. Я спрятал кинжал в рукав.
— Я проверю ее комнату. Охраняй ее, — сказал я Риддлу но, когда я прошел мимо них, она вдруг подняла голову и завопила:
— Не ходите туда! Не ходите туда! Там его призрак, он плачет и плачет! Он обвиняет меня. Роно обвиняет меня!
Я остановился, чувствуя себя больным от страха, растущего внутри. Я не суеверный человек. Я не верю в призраков. И все-таки я почти слышал далекий плач потерянного ребенка. Мое сердце сжалось, и я был благодарен Риддлу, когда он сказал:
— Это был всего лишь плохой сон, Шан. Вам пришлось много пережить, последние две недели были очень страшными. И вот вы в незнакомом доме, не знаете, как жить дальше. Не удивительно, что вам приснился кошмар.
Она резко оттолкнула его. Ее голос звучал возмущенно.
— Это не кошмар. Я не могла уснуть. Я лежала в постели, думала, и вдруг услышала плач. Это Роно. Маленький негодник всегда плакал, ныл и что-нибудь выпрашивал. Он всегда хотел все сладкое или вкусное, что было приготовлено для меня. И даже когда ему говорили, что это для меня, он продолжал попрошайничать или просто крал с тарелки. И вот это его убило! — внезапно она разозлилась. — Он украл, съел и умер. В чем я виновата?
— Вы не виноваты, — быстро ответил Риддл. — Конечно, нет. Виноват тот, кто пытался отравить вас.
Ее рыдания резко изменились, и я удивился, как быстро она перешла от ужаса к утешению. Она прятала лицо на плече Риддла, прижалась к нему, обхватив его шею, и всем телом повиснув на нем. Он неловко смотрел на меня. Я старался не сердиться. Я не был уверен, что он и Неттл были парой, но даже без этого мне совершенно не нравилось смотреть, как он обнимает другую женщину.
— Я проверю ее комнату. Просто чтобы убедиться, что там все в порядке, — сказал я ему.
Она подняла голову. Слезы и сопли смысли всю красоту ее лица.
— Это не сон, я не спала! Не могу себе представить! Я слышала его плач!
— Я все проверю.
Когда я проходил мимо Риддл, он ответ в сторону кинжал и коротко приподнял бровь, насмехаясь над собой. В любой ситуации лучше иметь при себе оружие.
— Я оставлю ее на ночь в своей комнате, — сказал он.
— Вы не можете оставить меня одну! — завопила она.
С глубоким смирением в голосе он предложил:
— Я останусь у вашего порога, только с другой стороны двери. Если что-нибудь побеспокоит вас, я буду всего в нескольких шагах.
Я уже шел по коридору и не услышал ее возражений. Я остановился за дверью ее комнаты и успокоился. Это может быть что угодно или ничего, напомнил я себе. Я открыл дверь и заглянул в комнату. Развернул Уит, исследуя помещение. Ничего. В комнате не было ни человека, ни животного. Это не давало полной уверенности, что Шан только представила чужака, но очень обнадеживало.
Свет от слабого огня в камине бросал в комнату медные отблески. Постельное белье упало с кровати и было раскидано до самой двери. Я мягко зашел внутрь, прислушиваясь. Что она слышала? Ибо я подозревал, что какое-то зерно истины в ее словах было. Может быть, свист ветра через дымоход или окно? Но, за исключением приглушенного треска огня, все было тихо.
