На свой страх и риск я сама пошла в конюшни. Это место я знала плохо. Из-за маленького роста я всегда боялась крупных животных. Даже пастушьи собаки казались мне огромными, а под многими лошадьми я могла пройти, не наклоняя голову. И все-таки я не только пошла туда, но и нашла кобылу, которую отец когда-то выбрал для меня. Как он и говорил, она была серая в яблоках, с одним белым копытом. Я отыскала табурет, подтащила его к стойлу и забралась на ясли, чтобы посмотреть лошадку. Она не стеснялась, сразу подошла и ткнулась носом в мой ботинок, а затем попробовала на вкус край моей рубашки. Я протянула к ней руку, и она лизнула мою ладонь. Я осталась сидеть, не отнимая руки, это позволило мне внимательно рассмотреть ее морду.
— Эй, мисс, вам не следует позволять ей это. Знаете, она просто слизывает соль с кожи. А потом может и укусить.
— Нет, не может, — возразила я, хотя понятия не имела, на что она способна.
Этот мальчик выглядел всего на несколько лет старше меня, но был на голову выше. Я с огромным удовольствием смотрела на него сверху вниз. В его черных волосах застряла солома, грубая ткань рубашки стала мягкой от бесчисленных стирок. Его нос и щеки покраснели от ветров и дождей, а руки, лежавшие на краю стойла, загрубели от работы. У него был прямой крупный нос, а зубы казались чересчур большими. Темные глаза его прищурились, когда я его не послушалась.
Я убрала руку от языка лошади.
— Это моя лошадь, — сказала я, оправдываясь, и мне не понравилось, как это прозвучало. Лицо мальчика помрачнело.
— Ага. Я уже догадался. Вы леди Би.
Пришла моя очередь нахмуриться.
— Я Би, — ответила я. — И все.
Мгновение он с опаской смотрел на меня.
— А я Пер. Я грум Кляксы, ухаживаю и выгуливаю ее.
— Клякса, — повторила я. Я даже не знала имя своей лошади. Мне почему-то стало стыдно.
— Ага. Глупое имечко, да?
Я кивнула в ответ.
— Так называют любую пятнистую лошадь. Кто ее обозвал так?
Он пожал плечами.
— Никто ее не называл, — он почесал голову, и на плечи посыпалась солома. Он даже не заметил этого. — Ее привели сюда без имени, мы просто звали ее пятнистой, а потом привыкли звать Кляксой.
Наверное, это я виновата. Думаю, отец ждал, когда я приду сюда, познакомлюсь с ней и дам ей имя. А я не пришла. Я слишком боялась больших лошадей, боялась представить, что случится, если она не захочет чувствовать меня на своей спине.
— Пер — тоже странное имя.
Он бросил на меня косой взгляд.
— Персеверанс[3], мисс. Это длинновато, чтобы кричать, поэтому просто Пер, — он посмотрел на меня и вдруг признался: — но когда-нибудь я стану Таллестманом. Моего деда звали Тальман, а когда мой отец вырос выше него, его стали звать Талеман[4]. И до сих пор так зовут, — он выпрямился. — Пока я не дорос, но, думаю, когда догоню отца, стану Таллестманом, а не Персеверансом.
Он сжал губы и задумался об этом. Открытость его стала мостиком, и мальчик ждал, когда я перейду по этому мостику. Настала моя очередь что-то сказать.
— Ты давно заботишься о ней?
— Года два уж.
Я отвернулась от него к лошади.
— Как бы ты назвал ее? — я кое-что придумала. Он даст ей имя.
— Я бы назвал ее Присс[5]. Она бывает очень капризна. Не любит, когда у нее грязные копыта. А седло ее должно лежать так, чтобы коврик был гладким и нигде не смялся. Очень придирчива к таким мелочам.
— Присс, — повторила я, и серые уши насторожились. Она понимала, что это означает. — Хорошее имя. Гораздо лучше Кляксы.
— Точно, — легко согласился он. Потом снова почесал голову, а затем нахмурился и пальцами выбрал из волос солому. — Вы хотите, чтобы я приготовил ее?
— Да, пожалуйста, — сказал я, не представляя, зачем.
Я сидела на краю ее стойла и смотрела, как он работает. Он двигался быстро, но продуманно, и казалось, Присс знает заранее, что он собирается сделать. Когда он положил ей седло на спину, до меня донесся его запах. Лошадь, промасленная кожа, старый пот. Я постаралась успокоить нервную дрожь, бегущую по спине. Я смогу сделать это. Присс такая кроткая. Вот она стоит под седлом и осторожно берет в рот уздечку и удила.
Когда он открыл дверь, чтобы вывести ее, я спустилась на землю. И посмотрела на нее. Такая высокая.
— Возле конюшен есть подставка, чтобы садиться на лошадь. Здесь. Идите рядом со мной, а не позади нее.
— Она может лягнуть? — спросила я со страхом.
— Ей будет приятно видеть вас, — ответил он, и я решила, что он прав.
Вскарабкаться на подставку мне было сложно, но и потом, когда я выпрямилась, ее спина оказалась слишком высоко. Я посмотрела на небо.
— Похоже, будет дождь.
— Неа. До вечера не соберется, — наши взгляды встретились. — Вас подсадить?
Мне удалось твердо кивнуть.
Он забрался на подставку рядом со мной.
— Я подниму вас, а вы закидывайте ногу ей на спину, — распорядился он.
