Отец отвел взгляд. Он медленно повернулся в кресле и тоже посмотрел на меч. Я слышала далекие звуки дома. Кто-то топал. Дверь открывала и закрывалась.
— Не думал, что придется говорить об этом так рано.
Он постучал пальцами по краю стола, а затем снова взглянул на меня. Он выглядел опечаленным. Очень виноватым за эту часть моей жизни.
— Что ты знаешь? — мягко спросил он.
Я подошла столу и положила руки на его край.
— Я знаю, кто ты. Чей ты сын. И что я твоя дочь.
Он прикрыл глаза и коротко вздохнул. Не открывая их, он спросил меня:
— Кто тебе сказал? Не мама.
— Нет, не мама. Я сама все поняла. Собрала из мелочей. Ты никогда и не таился от меня. Когда я была маленькой, до того, как начала говорить, вы с мамой часто обсуждали разные темы при мне. Рассказы о Пейшенс. Как она хотела ребенка и почему настаивала, чтобы ты взял Ивовый лес. По всему поместью раскиданы кусочки моей семейной истории. Портрет деда на стене на верху лестницы.
Его пальцы медленно двигались по столу. Он открыл глаза и пристально посмотрел мимо меня на дверь. Я поняла, что должна поговорить о нем.
— Мама иногда называла тебя Фитцем. И Неттл тоже. Ты похож на Чивэла. И еще — старый портрет короля Шрюда и его первой королевы. Моя прабабушка. Наверное, они вывезли его сюда, когда король женился на королеве Дизайер, потому что она не хотела никаких напоминаний о первой жене короля. Мне кажется, я похожа на королеву Констанцию. Немножко.
— Ты? — выдохнул он.
— Мне так кажется. Носом.
— Иди сюда, — сказал он, и, когда я подошла к нему, он усадил меня на колени. Мне было легко сидеть. Он был так закрыт, и похоже было, что я села на стул. Он обнял меня и замер. Странно ощущать себя так одиноко и в то же время так близко к нему. Как мама, вдруг поняла я. Она могла так же обнимать меня. Я прислонилась лбом к плечу отца. Я чувствовала, как его рука обвилась вокруг меня, сильная и твердая, способная защитить. Он зашептал мне в ухо:
— Не важно, как они называют тебя, ты всегда будешь моей. А я твоим, Би. И я всегда буду делать все возможное, чтобы защитить тебя. Ты понимаешь это?
Я кивнула головой.
— Ты всегда мне будешь нужна. Я хочу, чтобы ты всегда была частью моей жизни. Ты понимаешь это?
Я снова кивнула.
— Теперь об этом писце, который останется у нас. Фитц Виджилант. Так вот. Чейд послал его сюда, потому что он тоже нуждается в моей защите. Он бастард. Как и я. В отличие от тебя, его семья хотела бы избавиться от него. Он не нужен им. Так вот, чтобы спасти его, Чейд послал его сюда.
— Как Шан, — спокойно предположила я.
Я прислушивалась к биению его сердца.
— Очень похоже, правда? Да. Точно как Шан. Но в отличие от Шан он прошел подготовку как телохранитель и как учитель. Чейд позаботился, чтобы у тебя было и то, и другое. И Неттл согласилась с ним.
— Он незаконнорожденный?
— Да. Поэтому перед его именем стоит «Фитц». Но отец признал его.
— И не защищает его?
— Не защищает. Не может или не хочет, я не знаю. Полагаю, это не имеет никакого значения. Жене его отца и его братьям он не нравится. В семьях иногда такое случается. Но только не в нашей с тобой семье. А Фитц Виджилант совершенно не опасен для тебя. Особенно сейчас.
— Сейчас?
— Его сильно избили. Люди, посланные его собственной семьей. Возможно, мачехой. Он сбежал, чтобы они не смогли найти и убить его. Ему потребуется время, чтобы поправиться, прежде чем он начнет учить тебя.
— Я понимаю. Значит, пока я в безопасности.
— Би. Пока я здесь, ты всегда в безопасности. Он приехал не для того, чтобы убить тебя, но для того, чтобы сохранить твою безопасность. И чтобы учить тебя. Неттл знает его и хорошо отзывается о нем. Как и Риддл.
Потом он замолчал. Я сидела у него на коленях, прижавшись к его теплой груди и слушая его дыхание. Я ощущала в нем покой, глубокий и задумчивый. Я ждала, что он спросит меня, что еще мне известно и как я это открыла, но он этого не сделал. У меня было странное чувство, что он знает. Я так осторожно брала его бумаги. И всегда старалась положить их обратно точно так же, как они лежали, когда я их нашла. Неужели он заметил что-то неладное? Я не могла спросить его, не признавшись. Мне вдруг стало немного стыдно за это подглядывание. Шпионить за ним и делать вид, что я ничего не знаю — разве это не ложь? Тяжелый вопрос.
Я начала дремать, сидя в его объятиях. Может быть, потому, что чувствовала себя в полной безопасности. Защищенной.
Внезапно он вздохнул и поставил меня на ноги. Снова он стал смотреть на меня снизу вверх.
— Я совсем тебя забросил, — сказал он.
— Что?
— Посмотри на себя. Ты выглядишь ненамного лучше маленькой бродяжки. Я не заметил, как ты выросла из одежды. А когда последний раз ты расчесывалась?
Я подняла руку и коснулась волос. Они были слишком коротки, чтобы лежать, и слишком длинными, чтобы выглядеть аккуратными.
— Кажется, вчера, — соврала я. Он не стал спорить.
— Я ведь не только о волосах и одежде, Би. Я вообще о тебе. Я так слеп. Нам нужно все исправить, малышка, — сказал он мне. — Ты и я, мы должны все исправить.
