Хватит и того, что мальчишка знает, как быстро клинок может появиться вновь. Я откинулся на спинку кресла, как будто расслабившись, и увидел, как его плечи опустились в ответ. Тихонько вздохнул. Этому мальчику еще многому предстоит научиться.
Пока что, однако, наивность Фитца Виджиланта отлично служила моим целям. Я окинул его быстрым взглядом, постаравшись прочитать как можно больше. Парнишка закрылся бы от прямых расспросов. Но его уже начало тяготить мое молчание. Я вздохнул, принял еще больше расслабленную для взгляда со стороны позу и снова потянулся за вином. Налил еще бокал. Мальчишка неловко переступил с ноги на ногу и мягко возразил:
– Это любимое вино леди Розмари.
– Правда? Что ж, выходит, у нее хороший вкус. И я уверен, она была бы не против немного поделиться со мной. Мы знаем друг друга уже очень давно… Она была всего лишь ребенком, когда я ее впервые встретил.
Это подогрело его любопытство. Я спросил себя, сколько ему рассказали обо мне, прежде чем послать с заданием к колыбели Би. Судя по всему, маловато. Чейд ценил осторожность и считал ее чуть ли не высшей добродетелью. Я улыбнулся мальчику. Он заглотил наживку.
– Так это она показала вам, как пробраться сюда? Леди Розмари? – Он наморщил лоб, пытаясь свести концы с концами и понять, кто я такой.
– С кем ты разговариваешь, Лант? – Голос леди Розмари раздался прежде, чем она сама вошла в комнату.
Парнишка развернулся в ее сторону. Я остался где был, с бокалом вина в руке.
– О! – Она застыла, удерживая гобеленовую штору и глядя на меня.
Я сказал подмастерью правду: я знал ее еще ребенком, хотя с той поры мы почти не имели дела друг с другом. Принц Регал нанял ее, когда она была круглолицей маленькой горничной, даже моложе Фитца Виджиланта. Регал устроил ее прислуживать принцессе из Горного Королевства, жене будущего короля Верити. Регал велел Розмари шпионить за женой брата, и, скорее всего, именно она намазала жиром ступени башни, из-за чего беременная Кетриккен неудачно упала. Это так и не удалось доказать. Когда Регал утратил власть, все его приспешники также оказались в опале, включая и юную Розмари.
Ее спасло только великодушие Кетриккен. Когда все прочие избегали Розмари, Кетриккен увидела в ней растерявшуюся девочку, которая сама не знала, кому подчиняться, и, возможно, была виновна лишь в том, что попыталась угодить человеку, проявившему доброту к ее матери. Королева Кетриккен снова приняла Розмари ко двору и позаботилась о ее образовании. А Чейд увидел в Розмари орудие для шпионажа и убийств, уже прошедшее определенную подготовку, и быстро прибрал к рукам. Он умел всему найти применение.
Теперь она стояла передо мной – женщина средних лет, придворная дама и тренированный убийца. Мы смотрели друг на друга. Она знала меня. Я гадал, вспоминает ли она, как притворялась, будто дремлет на ступенях трона будущей королевы, пока я докладывал Кетриккен. Даже по прошествии стольких лет я испытывал одновременно ужас и негодование оттого, что меня с такой легкостью обманул ребенок.
Она вошла в комнату, опустила глаза под моим взглядом, а потом присела в низком реверансе:
– Лорд Фитц Чивэл Видящий. Это честь для нас. Добро пожаловать.
И вот так аккуратно она меня снова провела. Пыталась ли Розмари выразить уважение ко мне или с порога сообщала своему ученику нужные сведения? Парнишка охнул, тем самым выдав, что он понятия не имел о моей настоящей личности, но теперь догадался о том, насколько важен мой визит. И возможно, больше понял о своей изначальной ошибке в Ивовом Лесу.
Я хладнокровно посмотрел на Розмари:
– Тебя разве не предупреждали о том, какие бывают последствия, если приветить и назвать по имени призрака?
– А какие могут быть последствия у гостеприимства? И оказанной чести? Как по мне, весьма досадно, когда гость является в такой час без предупреждения. – Чейд вошел в комнату из-за того же гобелена, что и Розмари.
Леди Розмари была в простом утреннем платье, и я подозревал, что после какого-то урока с Фитцем Виджилантом она намеревалась приступить к дневным делам. В противоположность ей, Чейд щеголял в облегающей зеленой рубашке с пышными белыми рукавами. Рубашка была перехвачена черно-серебристым поясом, а ее полы почти достигали коленей. Его штаны были черными, туфли – тоже черные, но еще и расшитые серебряными бусинами. Седые волосы были убраны назад и стянуты в суровый воинский хвост. Для Чейда сейчас явно было не окончание веселой ночи, а начало трудового дня.
Он не стал ходить вокруг да около:
– Как ты здесь оказался?
Я взглянул ему прямо в глаза:
– Тот же вопрос я задал юному Фитцу Виджиланту примерно четыре месяца назад. Его ответ меня не удовлетворил, так что я подумал, что могу прийти сюда и получить лучший. От тебя.
Чейд пренебрежительно фыркнул:
– Что ж. В былые времена ты легче относился к розыгрышам.
Он пересек комнату, держась немного скованно. Я заподозрил, что под рубашкой его торс туго перебинтован, чтобы придать стройности и облегчить нагрузку на старую спину. У камина он рассеянно огляделся по сторонам:
– Куда подевалось мое кресло?
