Я ощутил, как взгляд Би скользнул по моему лицу – она пыталась прочитать мои мысли. Такая у нее появилась новая привычка. Она по-прежнему не смотрела мне в глаза, но иногда я чувствовал ее взгляды. Теперь, когда я постоянно сдерживал Силу, она вела себя более расслабленно, однако при этом я сделался для нее более непредсказуемым. Оставалось лишь гадать, сколько она успела прочитать во мне за девять лет своей жизни. От этой мысли повеяло тоской, и я выкинул ее из головы. Би ничего не сказала.
– Попросить Тавию, чтобы уложила тебя спать сегодня ночью?
Она быстро покачала головой.
– Может, Майлд? – Другая кухонная служанка была моложе, лет двадцати с небольшим. Возможно, она бы лучше подошла Би.
Би уставилась в свою тарелку с кашей и покачала головой – медленнее. Ну вот, ни одно из моих легких решений не годилось. Можно было все устроить как-нибудь и просто приказать ей, чтобы потерпела, но пока что я не был готов так строго вести себя с дочерью. А буду ли готов когда-нибудь? Не хватало еще стать одним из тех отцов, кто балует своих детей, потакая их капризам. Пообещав себе, что найду выход из положения, я на время выкинул заботу из головы и принялся обдумывать обычные дневные дела.
Потребности Ивового Леса ничто не отменяло, даже смерть. Я быстро обнаружил, сколько подводных камней таилось в управлении имением, пусть Ревел и помогал с большей частью из них. Раньше им всегда руководила Молли. Вместе они обсуждали меню и сезонные работы, повседневные дела, наем помощников. Я ничего этого не видел, и теперь управляющий с его настойчивым желанием встречаться каждый день после обеда, чтобы обсудить дела, почти сводил меня с ума. Он был добрым малым и хорошо справлялся со своей работой, но всякий раз, когда он стучался в мою дверь, я вспоминал о том, что Молли нет и она его не перехватит. Дважды Ревел заговаривал о начатом ремонте, который надо было бы закончить до зимы. Он передал мне аккуратные и подробные заметки с предложениями относительно мастеров, материалов и сроков; я был ошеломлен. Все это накапливалось поверх моей обычной работы. Сегодня я уже опоздал рассчитаться со слугами, и, хотя они как будто понимали мое горе, я знал, что их жизни продолжаются. Как с этим справиться? Нанять еще одного человека, чтобы и он докучал мне весь день? Я страшился мысли о том, что придется искать кого-то, достойного доверия, и мое сердце еще больше потяжелело, когда я понял, что мне по-прежнему надо отыскать няню или наставника для Би. Готов ли Фитц Виджилант? А ведь для маленькой девочки больше бы подошла женщина… Она могла бы спать в примыкающей к ее комнате спальне для слуг. А когда Би вырастет, няня стала бы ей горничной. При мысли о том, чтобы привести в жизнь Би женщину, которая отчасти заменит ей мать, горе охватило меня с новой силой. Но я знал, что другого выбора нет. Встреча с Чейдом – первый случай, когда я вынужден ее оставить, но точно не последний.
Вот только где искать служанку, чтобы отвечала столь высоким требованиям?
Я молча поел, ломая голову над этими вопросами, и молча встал из-за стола. Не в первый и не в последний раз я задумался о том, что в силу странных жизненных обстоятельств оказался в стороне от местной жизни. Для землевладельцев и малого дворянства вокруг Баккипа мы с Молли не были ни аристократами, ни простолюдинами, но застряли между классами. Садовники и конюхи, работавшие на меня, разговаривали со мной вежливо и принимали мой опыт в их занятиях, но не считали другом. А помещики, чьи имения располагались в непосредственной близости, знали нас как «помещика Тома и леди Молли». С их точки зрения, Молли была обязана свои нынешним высоким положением исключительно заслугам Баррича и благодарности короны за них. Соседи были достаточно милы при встрече, но нас никуда не приглашали и не стремились с нами общаться. Моя мудрая Молли и не напрашивалась. Мы проводили день за днем в компании друг друга, а случайные визиты родных привносили в нашу жизнь хаос и веселье. Этого нам обоим хватало.
Но теперь ее не было. Я осмотрелся и понял, насколько моя жизнь в Ивовом Лесу одинока без нее. Наши дети вернулись к собственным жизням, и я остался здесь один. Если не считать дочери. Я посмотрел на Би. Ребенок не должен расти в таком одиночестве.
Маленькие тапочки Би ступали почти бесшумно, когда она шла за мной по коридорам особняка, точно призрак. Я сказал:
– Мне надо в конюшню. И собирается гроза. Давай найдем тебе теплую одежду.
– Я могу это сделать сама, – проговорила она мягко, но настойчиво.
– Ты сумеешь дотянуться до всего? – Я нахмурился, задумавшись. Где ее зимние вещи, в каком-нибудь сундуке? Впору ли они ей?
Она немного поразмыслила, а потом кивнула с серьезным видом. Вскинула подбородок и мимоходом скользнула по мне взглядом:
– Я не такая маленькая, как выгляжу. Мне девять.
– Ну ладно. Буду ждать тебя в своем кабинете.
